События, описанные Бондарчуком в "Девятой роте", хоть и происходили на самом деле, но все же по-киношному были преувеличены и сконцентрированы. В реальной жизни героизм воинов-афганцев был повседневным, почти привычным бытом, а смерть могла настигнуть в любой момент, поэтому о ней не говорили и старались не думать.
Житель Шахтинска Владимир Николаев, как и большинство его товарищей по оружию, не любит рассказывать о той войне. Но круглая дата - 80-летие войск ВДВ - дала повод для воспоминаний.
Служил Владимир в легендарном 345-м отдельном Гвардейском парашютно-десантном полку, том самом, откуда вышли восемь Героев Советского Союза. В Карагандинской области сегодня живут всего три человека, что несли службу в одной из самых воюющих частей Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. 345-й полк выполнял боевую задачу на афганской земле девять лет и два месяца. В период с 1980 по 1989 год он участвовал более чем в 240 боевых операциях - это более 1500 суток непрерывной войны. Именно 345-й полк ВДВ "закрывал" афганскую войну, обеспечивая вывод советских войск из Афганистана. И последний погибший в Афгане советский воин был из того самого, 345-го. Стрелок Игорь Ляхович погиб при переходе через Саланг. "Духи" расстреляли его из укрытия и быстро ушли. Стычки как таковой не было, была вылазка. Наш герой хорошо знал его - парень служил в соседней роте…
Именно 345-й полк, одна из его частей, становится героем бондарчуковского фильма о девятой роте, хотя в кино описан лишь один небольшой эпизод из летописи афганской войны. Мало кто знает, что с выводом из Афгана для большинства десантников война не заканчивалась. Для многих впереди были не менее горячие и опасные точки.
"Если сравнивать нашу реальную жизнь с "Девятой ротой", то у меня все начиналось почти как в фильме - учебка в Фергане снята почти документально. И пробежки с камнем по 15 килограммов в руках, и горная подготовка, и изматывающие марш-броски по жаре, ночные стрельбы - все настоящее, все как в жизни".
"Только придуманной режиссером общедоступной подружки "Белоснежки", разумеется, не было", -смеется Владимир.
"Мы, восемнадцатилетние парни, изматывались настолько, что не до того было, падали от усталости, где была малейшая передышка, и засыпали. Прыгали с парашютом со всего, с чего можно было прыгать, - с Ан-2, Ан-12, с ИЛ-76, с разных вертолетов, и стреляли из всего, что стреляет. А мы, рота связи, бегали-прыгали еще и с 15-килограммовой радиостанцией за плечами. Зато потом, в Афгане, мы поняли, зачем нас так гоняли - это была просто репетиция, жестокая подготовка дала нам закалку. И, самое главное - там ковалось настоящее десантное братство, умение держаться за своих и помогать друг другу".
"Так пролетело полгода, и вот нас везут на аэродром, вылетели - приземлились в Кабуле. Оттуда "борты" вылетали в Баграм только глубокой ночью, и нам пришлось в Кабуле ждать своей очереди пять суток. Без воды и еды, неприкаянными, в жаре под сорок градусов. А когда, наконец, прилетели в полк, нам там "дедушки" еще и по шее надавали: чего, мол, так задержались, нам давно домой пора! Как и в фильме - молодых "поучили", на место поставили. И начались боевые будни. Наш полк дислоцировался в Баграме, рядом с аэродромом, мы его охраняли, обеспечивая безопасность. С другой стороны нашей базы располагался кишлак, откуда регулярно постреливали. Первое, что поразило, когда вышел из самолета в Афганистане, - дикая жара, под 70 градусов. И пыль как цемент. Везде. Ферганская погода показалась просто цветочками. Первое время мы лежали пластом, с температурой, с раздутыми от воды животами - все никак не могли напиться. Потом привыкли, акклиматизировались, к тому же по чьей-то афганской науке нам на полевой кухне постоянно заваривали вместо чая верблюжью колючку - горьковатый и вяжущий напиток прекрасно утоляет жажду".
"Кстати, знаменитый эпизод в фильме, где взрывается огромный, набитый "под завязку" Ил-76 с дембелями, на самом деле закончился гораздо меньшим кровопролитием. Хотя все могло повториться точь-в-точь. Осенью 1987 года в долгожданный день отправки полк провожал своих демобилизованных в запас ребят. Дембеля готовы были маяться в тесноте забитого до отказа самолета, лишь бы быстрее попасть домой. Двигатель взревел, борт оторвался от "взлетки", и, как всегда, набирая высоту, прошел над нашим полком. Мы машем ему вслед. Но в высоту уйти он так и не успел - из "зеленки" до самолета пространство прошил белый след от "стингера". Крыло самолета вспыхивает. Турбины ревут и самолет, накренившись, уносит к горам. Оттуда раздается взрыв. Все, кто стоял внизу, были уверены, что взорвалась "пузатая корова", как мы называли Ил-76. Но оказалось, что дембелей спасла счастливая случайность, и удар на себя принял другой самолет - пустой Ан-12, на котором только что прилетел и сошел на землю член военсовета из штаба ВДВ! Этот Ан-12, игнорируя указания, вышел с боковой полосы и, внаглую не пропуская Ил-76, с половины "взлетки" ушел в небо. Этакий воздушный лихач. Он-то и принял на себя удар, сохранив жизнь не одной сотне дембелей и гражданских специалистов, что должны были лететь в Союз. "Духи" знали, что готовится большая отправка уволенных в запас, и хотели совершить акт возмездия. И только по счастливой случайности у них это не получилось. Зато этот эпизод, художественно домысленный Бондарчуком, отлично вписался в фильм".
"В Баграме прыгать с парашютом мне уже не пришлось, там парашютист - легкая мишень, хотя летишь до земли всего две-три минуты. Наша работа состояла в том, чтобы проследить движение караванов, отвести огонь от аэродрома. Где-то "пошуметь", вызвать огонь на себя, чтобы обеспечить другим безопасное передвижение. Кстати, Бондарчук с мелкими бытовыми деталями "прокололся" - у него бойцы на "боевых" спят на кроватях - это выдумка! Мы спали в палатках, в мешках, какие в горах удобства?"
"В феврале 1989 года начался вывод советских войск из Афганистана. Дорога шла через высокогорный перевал Саланг - другой дороги оттуда нет. Горный серпантин и несколько километров бетонного тоннеля, что прорублен сквозь скалу. Нашими, советскими специалистами когда-то прорублен для дружественного афганского народа. Я до сих пор не могу поверить, что мы вышли оттуда... И с такими сравнительно малыми потерями - могло быть гораздо хуже. В 1980 году в тоннеле остановилась колонна машин из-за заглохшего двигателя одной из них. И 16 бойцов задохнулись в угарном газе, скопившемся в каменном мешке тоннеля… Что- то подобное могло случиться и тогда, в феврале 89-го. Но по порядку".
"Наш полк уходил из Афганистана последним, мы обеспечивали безопасный отход колоннам. Так вышло, что наши 50 бойцов были последними, замыкающими, и я в их числе. Мы сильно отстали - догоняли своих, потому что произошла непредвиденная задержка. "Летуны" с аэродрома уже снялись, территорию полка мы сдали "зеленым" - дружественной афганской армии. На душе было довольно неприятно - вокруг горы, своих ни души, все уже ушли далеко, а мы, кучка в 50 человек, - посреди чужой, жестокой, враждебной страны. Это ощущалось просто физически, кожей, что ты один среди враждебных скал. Тем более, накануне произошел очень неприятный инцидент, что не добавил любви к нам со стороны афганцев. Когда войска уходили, обслуга аэродрома напугалась и потребовала себе оружие. Его выдали. Эти "вояки", пугнувшись визитов местных, устроили беспорядочную стрельбу и случайно убили 12-летнего афганского мальчика из соседнего кишлака. Дело могло закончиться печально, и это в самом конце войны. Но руководству обеих сторон удалось договориться, и отход с аэродрома продолжился, вывезли всех, кроме нас. Именно в этой напряженной обстановке остались наши 50 человек. Но мы - десант, и даже 50 человек - это сила. Мы умели многое. И свои жизни мы бы дешево не продали, но, к счастью, обошлось без кровопролития. И мы двинулись на танках вдогонку. В горах очень холодно, бураны, ехать на броне было невозможно, хоть и одеты мы были по сезону, но закостенели. Когда мы поднялись на Саланг, наши стояли уже там. В туннеле колонна заглохла, диверсия - путь преградили. Задохнуться от угарного газа могли многие. Мы шли в прикрытии, сзади, ехали уже на БТР. Пришлось спуститься вниз, по серпантину. Пострелять. В общем, мы справились. Попытка задержания колонны не удалась. За тот боевой эпизод я получил медаль "За отвагу".
"И еще запомнилось. Когда мы уже догнали наших, стоявших на перевале, нам вскипятили воды, чтобы согреться. Стемнело. Емкостей не было - взяли цинки из-под трассирующих патронов, разрезали их, налили в них воды. Греются они на костре и вдруг начинают… стрелять. Оказалось, цинки от патронов освободили невнимательно. "Трассеры" и начали рваться. Опять повезло - никого не зацепило. Меня вообще Бог уберег - ни одной раны за весь Афган. И близкие друзья все живы".
"Из Афгана наш путь лежал в Кировабад, там разгорался этнический конфликт между армянами и азербайджанцами. Появилась горячая точка - Нагорный Карабах. Мы вошли в Кировабад, когда погромы были уже остановлены, в городе ввели комендантский час".
"Судьба сложилась так, что сразу после Азербайджана, в апреле, мы были отправлены в Тбилиси. Вот там десанту пришлось поучаствовать в установлении порядка. Разъяренная толпа тогда потоптала своих же, а наших обвинили в жестокости, хотя ни оружия, ни даже щитов мы использовать тогда не имели права. Мятеж был погашен, в городе установился относительный порядок. Но уезжали мы оттуда под конвоем - сопровождение было необходимо во избежание мести со стороны экстремистов…"
Вернувшись в родной город, Владимир пошел служить в ЧС, бороться с пожарами. Сейчас Владимир на пенсии. В Казахстане не принято в День ВДВ, 2 августа, как в России, купаться в фонтанах. Да и сам День ВДВ не внесен в сетку праздников. Но каждый год ветераны надевают голубые береты и собираются в парке, чтобы вспомнить былую славу, помянуть друзей, погибших в разных военных конфликтах ХХ века.
Фото предоставлены героем публикации.
ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНЫЕ ВОЙСКА В АФГАНИСТАНЕ
- в соответствии с директивой МО и ГШ ВС СССР, 25.12.1979 15.00 самолеты ВТА с л/с 103-й вдд (ком-р ген.-м-р И.Ф. Рябченко) и 345-го опдп (ком-р п/п-к Н.И. Сердюков) вошли в воздуш. пространство ДРА и двумя колоннами направились к назначенным местам десантир-я. 56-я одшбр (ком-р п/п-к А.П. Плохих) приступила к совершению марша на тер-рию сопредельного гос-ва.
Десантирование осуществлялось посадочным способом на аэродромы Кабул и Баграм. Условия посадки и взлета этих двух близко расположенных аэродромов определили необходимость десантирования гр. по 6-12 самолетов. На посадку, выгрузку и взлет гр. отводилось ок. 1 часа. Для решения непредвиденных задач предусматривалось десантирование парашют, способом непосредственно на аэродромы по одному б-ну, но обстановка не потребовала такого применения. Пд подразделения, обеспечивавшие высадку, предотвратили несанкционир. взлет афг. самолетов и вертолетов, создав благоприят. условия для высадки гл. сил десанта. Выгрузка тех-ки и грузов из самолетов осуществлялась по мере их посадки в течение 15-30 мин. БМД и автомобили выгружались св. ходом и сосредоточивались в назначенных пунктах. Материальные ср-ва и воен. имущество выгружались из самолетов на грунт в 40-50 м от рулежных дорожек и затем перевозились в места складирования в намеченных р-нах расположения частей.
По завершению высадки десант, части сосредоточивались в назнач. р-нах, где им поставили б. задачи. В основном это: блокирование правит, учреждений, в/ч, верных X. Амину, важных объектов как в Кабуле, так и вблизи него. Ком-ры частей и подразделений получили после высадки на аэродромах планы города и карты с графически нанесенной задачей и крат, пояснит, запиской. Эти документы были заранее подготовлены ОГ штаба ВДВ. Через два дня обстановка в столице резко обострилась из-за активизации оппозиции, оказавшей вооруженное сопротивление. В этой обстановке особая ответственность легла на плечи ком-pa 103-й вдд. В ее составе действовали пдп: 317-й (ком-р п/п-к Н.В. Батюков) 350-й (ком-р п/п-к Г.И. Шпак), 357-й (ком-р п/п-к К.Г. Литовчик). Выполнение б. задач было возложено на усиленные БМД пдб-ны.
Выдвижение к объектам, расположенным в городе, осуществлялось по кратчайшим маршрутам. При подходе к объектам, если позволяла обстановка, действовали обычно с двух направлений. Десантники быстро спешивались, через двери и окна врывались в здание и обезоруживали охрану. Очаги сопротивления подавлялись огнем из стрелк. оружия и гранатами. Сильно укрепленные здания вначале блокировались, затем гл. силы б-нов, используя скрытые подступы к объекту, атаковали и захватывали его. Часть сил и ср-в выделялись для прикрытия. Выполняя задачу по блокированию в/ч, один из пдп 103-й вдд, совершив ночной рейд, вышел к расположению части и решительными действиями воспрепятствовал выступлению афг. войск. Под контроль были взяты штабы пехот, дивизии и бригад, казармы, парк б. машин и танков, склад ГСМ. Подразделения десантников, подавляя очаги сопротивления, вынуждали прекращать огонь и сдавать оружие. При выполнении первонач. задач пд подразделения в полной мере использовали фактор внезапности и при общем соотношении сил не в пользу десанта успешно вели б.д. Управление в тот период осуществлялось по радио там, где позволяли тех. ср-ва, в закрытом режиме.
С первых дней прибытия в Афг-н части и подразд-я ВДВ приступили к обустройству мест расположения. Для размещения л/с были оборудованы баз. лагеря. Все они включались в систему обороны расположенных вблизи аэродромов. В ходе спецопераиии осн. задачами частей и подразделений ВДВ являлись: оказание помоши пр-ву ДРА в охране и обороне важных объектов, уничтожение НВФ и прикрытие гос. границы. Б.д. проводились, как правило, совместно с частями афг. армии, народной милиции, отрядами защитников рев-ции. Хар-Р б.д. формирований душманов обусловливал применение войсками особ, способов б-бы с ними. Наиб, эффективными были: рейдовые действия; блокирование р-нов с послед, уничтожением НВФ; одновременное нанесение ударов по неск. гр-кам; уничтожение небольших гр. и блокирование путей их движения тактич. воздуш. десантами; засады на путях движения пр-ка; уничтожение мелких гр. пр-ка дежур. подразделениями в зонах ответственности и др.
За годы спецоперации св. 24 тыс. десантников отмечены гос. наградами, а 17 чел. удостоены звания ГСС
: мл. с-т Александров
Вячеслав Александрович (28.6.1988, посмертно), п/п-к Востротин
Валерий Александрович (6.1.1988), ген.-м-р Грачев
Павел Сергеевич (5.5.1988), ст. л-т Задорожный
Владимир Владимирович (25.10.1985, посм.), с-т Исрафилов
Абас Исламович (26.12.1990, посм.), еф-р Корявин
Александр Владимирович (25.10.1985, посм.), к-н Кравченко
Николай Васильевич (27.9.1984), п/п-к Кузнецов
Юрий Викторович (5.7.1982), ряд. Мельников
Андрей Александрович (28.6.1988, посм.), ст. с-т Мироненко
Александр Григорьевич (28.4.1980, посм.), м-р Пименов
Василий Васильевич (13.6.1984), ген.-м-р Слюсарь
Альберт Евдокимович (15.11.1983), м-р Солуянов
Александр Петрович (23.11.1984), ст. с-т Чепик
Николай Петрович (24.4.1980, посм.), ст. л-т Черножуков
Александр Викторович (3.3.1983), ряд. Чмуров
Игорь Владимирович (26.5.1986), м-р Юрасов
Олег Александрович (10.4.1989, посм.) (см. соответствующие персоналии
).
1979 год
12 декабря - Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза принял решение о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Оно обосновывалось просьбой афганского руководства и ситуацией, сложившейся внутри и вокруг Афганистана.
14 декабря – в Баграм (Афганистан) посадочным способом переброшены два парашютно-десантных батальона и артдивизион 345-го отдельного парашютно-десантного полка ВДВ.
23 декабря – в Кабул прибыла оперативная группа ВДВ во главе с заместителем командующего войсками генерал-лейтенантом Н.Н. Гуськовым.
24 декабря – Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов провёл совещание с участием своих заместителей, главнокомандующих Сухопутными войсками, ВВС, ВДВ, войсками ПВО. На совещании министр объявил о принятом руководством решении ввести войска в Афганистан и подписал соответствующую директиву.
Схема ввода и дислокации советских войск в Афганистане.
25 декабря – батальон 56-й десантно-штурмовой бригады под командованием капитана Л. В. Хабарова на бронетехнике совершил стремительный марш из Хайратона до перевала Саланг и взял его под охрану.
25–26 декабря – самолёты военно-транспортной авиации с личным составом и боевой техникой 103-й воздушно-десантной дивизии и батальон 345-го отдельного парашютно-десантного полка пересекли советско-афганскую границу и совершили посадку на аэродромы Кабула и Баграма.
27 декабря – силами 103-й воздушно-десантной дивизии и 345-го отдельного парашютно-десантного полка взяты под контроль государственные учреждения и военный гарнизон афганской армии в Кабуле и Баграме. 9 рота 345-го полка, совместно со спецподразделениями КГБ и ГРУ, участвовала в штурме Дворца Тадж-Бек – резиденции афганского диктатора Х. Амина.
1980 год
Январь-февраль – завершено сосредоточение в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане группировки ВДВ. Она включала: 103-ю воздушно-десантную дивизию в составе 317, 350 и 357-го парашютно-десантных полков (командир – генерал-майор И.Ф. Рябченко); 345-й отдельный парашютно-десантный полк (командир – подполковник Н.И. Сердюков). В состав 40-й армии входила 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада (командир – подполковник А.П. Плохих).
1 апреля – началась Первая Панджшерская операция против Ахмад Шаха Масуда. В ней приняли участие подразделения 56-й десантно-штурмовой бригады и 345-го отдельного парашютно-десантного полка. В успехе этой операции большую роль сыграл фактор внезапности и неподготовленности моджахедов к открытому столкновению, а также смелые и решительные действия батальона капитана Л. В. Хабарова.
На привале.
28 апреля – за мужество и героизм, проявленные в бою, старшие сержанты Г.А. Мироненко и Н.П. Чепик удостоены звания Героя Советского Союза (посмертно). Они были первыми среди десантников группировки ВДВ в Афганистане удостоены этой высокой награды. Звание Героя Советского Союза также получил капитан С.П. Козлов (56-я десантно-штурмовая бригада).
24 июля – 103-я воздушно-десантная дивизия награждена орденом Ленина, 345-й отдельный парашютно-десантный полк – орденом Красной Звезды.
1981 год
Июль – участие подразделений 103-й воздушно-десантной дивизии в операции по разгрому базы моджахедов в горном массиве Луркох.
1982 год
Январь – два батальона 103-й воздушно-десантной дивизии участвуют в разгроме базового района мятежников под населённым пунктом Дарзаб (провинция Фарьяб).
Апрель – участие батальона 103-й воздушно-десантной дивизии в операции по разгрому базы Рабати-Джали на границе с Ираном.
Лето – участие частей 103-й воздушно-десантной дивизии в операции в Панджшере против вооружённых формирований Ахмад Шаха Масуда. Руководил операцией генерал-майор Н.Г. Тер-Григорьянц. Группировка советских и афганских правительственных войск составляла 12 тысяч человек. Особенностью боевых действий стала массовая высадка десантников с вертолётов (более 4-х тысяч человек), что предопределило успех всей операции.
Вид улицы афганского города.
1983 год
Февраль – 345-му отдельному парашютно-десантному полку вручён Вымпел министра обороны «За мужество и воинскую доблесть».
Апрель – участие десантников 103-й воздушно-десантной дивизии (три батальона) и 345-го отдельного парашютно-десантного полка (два батальона) в боевой операции в ущелье Ниджраб (провинция Каписа). Операцией руководил заместитель командующего 40-й армией генерал-майор Л.Е. Генералов. Всего в операции был задействован 21 батальон.
1984 год
27 февраля – начался второй этап боевой операции в провинциях Парван, Каписа, Кабул, Лагман под руководством командующего 40-й армией генерал-майора Л. Е. Генералова. В ущелье Ниджраб вели боевые действия три батальона 103-й воздушно-десантной дивизии.
19 апреля – начало боевой операции в ущелье Панджшер против крупной группировки полевого командира Ахмад-Шаха Масуда. Боевые действия были начаты высадкой большого десанта, который отрезал путь отступления моджахедам в горы.
Март–июнь – участие частей 103-й воздушно-десантной и 56-й десантно-штурмовой бригады в ожесточённых боях в ущелье Печдара.
Октябрь – участие 345-го отдельного парашютно-десантного полка и 56-й десантно-штурмовой бригады в операции по захвату и уничтожению баз и складов моджахедов в районе уездного центра Ургун (провинция Пактия). Было захвачено большое количество оружия и боеприпасов. Операция прошла без потерь для советских войск.
Колонна подразделения ВДВ.
1985 год
Май – июнь – участие частей 103-й воздушно-десантной дивизии и 56 десантно-штурмовой бригады в операции в провинции Кунар. Боевые действия отличались размахом и ожесточением на всём протяжении ущелья от Джелалабада до Барикоты (170 км).
Июль – широкомасштабная операция под условным названием «Пустыня». Руководил боевыми действиями командующий 40-й отдельной армией генерал-лейтенант И.Н. Родионов. По плану операции 16 июля подразделения 345-го отдельного парашютно-десантного полка неожиданно для противника высадились на вертолётах в ущелье Микини, расположенном в северо-восточной части Пандшжера. Оказав вначале упорное сопротивление десантникам, моджахеды, под угрозой окружения, бежали. На поле боя они оставили оружие, боеприпасы, аппаратуру, продовольствие и снаряжение. На базе моджахедов десантники обнаружили подземную тюрьму.
Октябрь – участие двух десантных батальонов в операции в ущелье Каклана (провинция Баглан).
1986 год
Апрель – участие десантников в операции в районе Джавара (10 км от города Хост). В ходе боевых действий было уничтожено 252 укреплённых огневых позиции моджахедов, обезврежено и уничтожено 6 тысяч противотанковых и 12 тысяч противопехотных мин, захвачены сотни ракет и ракетных установок, тысячи реактивных и артиллерийских снарядов. Убито свыше 2 тысяч моджахедов.
Август – участие подразделений 345-го отдельного парашютно-десантного полка в разгроме базы мятежников Кокари-Шаршари (на иранской границе).
1987 год
12–24 апреля – участие 103-й воздушно-десантной дивизии (три батальона) в операции «Круг» (провинции Кабул, Логар).
12–24 апреля – участие 103-й воздушно-десантной дивизии (три батальона) в операции «Весна» (провинция Кабул).
20 мая – операция «Залп» (провинции Логар, Пактия, Кабул). В ней участвовали 103-я воздушно-десантная дивизия (три батальона), 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада (два батальона), 345-й отдельный парашютно-десантный полк (два батальона).
Группа десантников перед выходом на боевое задание в сложнопересечённую местность.
1988 год
Январь – в операции «Магистраль», которая началась в ноябре 1987 года, приняли участие части 103-й воздушно-десантной дивизии, 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада и 345-й отдельный парашютно-десантный полк. Благодаря умелым и решительным действиям десантники захватили перевал Сатыкандов, разгромили крупную базу моджахедов южнее перевала. Это сыграло решающую роль в разгроме противника и взятии Хоста.
12 апреля – 12 мая – выполнение 345-м отдельным парашютно-десантным полком (командир – полковник В.А. Востротин) боевой задачи по проводке колонн 40-й отдельной армии в Кандагар. За время операции было проведено 5 колонн, перевезено 8 тысяч тонн грузов. Десантники нанесли существенный урон моджахедам, уничтожили около 100 человек, захватили большое количество стрелкового оружия.
14 апреля состоялось подписание Женевских соглашений между СССР, США и Пакистаном. СССР взял на себя обязательство по выводу советских войск из Афганистана, начиная с 15 мая 1988 года.
23 июня – 19 июля – участие 345-го отдельного парашютно-десантного полка в боевых действиях в районе Файзабада. Колонна полка, преодолев перевал Саланг, совершила 850-километровый марш и обеспечила успешное начало боевой операции. Операция прошла с минимальными потерями личного состава и боевой техники полка. Противник потерял более 180 человек, значительную часть боевой техники.
26 июля – 10 августа – участие 345-го отдельного парашютно-десантного полка в прочёсывании и спецминировании местности (провинция Кабул) для дезорганизации действий моджахедов.
Сентябрь – 345-му отдельному парашютно-десантному полку присвоено почётное наименование «имени 70-летия Ленинского Комсомола».
1989 год
23 января – подразделения 345-го отдельного парашютно-десантного полка освободили от моджахедов и взяли под свой контроль часть территории, прилегавшей к стратегической магистрали Кабул – Хайратон, по которой 11 февраля полк пересёк границу СССР и возвратился в Союз.
Колонна ВДВ пересекает советско-афганскую границу. Февраль 1989 года.
За десять лет войны в Афганистане 17 десантников стали Героями Советского Союза, более 24 тысяч военнослужащих ВДВ за проявленное мужество и героизм отмечены правительственными наградами. Части ВДВ участвовали в более 200 плановых боевых операциях против мятежников.
Подготовил И. А. Лындин.
12 декабря 1979 года ЦК партии принял постановление о вводе войск в Афганистан. Советские войска должны были стоять гарнизонами и не ввязываться во внутренний конфликт и боевые действия. Им предписывалось защищать местное население от банд, а также распределять продовольствие, горючее и предметы первой необходимости.
За сутки до официального документа по тревоге была поднята Витебская дивизия. В том числе и 350-й полк ВДВ. Оказавшись в соседнем государстве, «полтинник» — так называют полк в рядах бойцов — стал активным участником боевых операций на территории Афганистана.
АиФ.ru поговорил с бойцами полка, участниками Афганской войны, о жизни, службе и боевом братстве.
Справка :
В 1979 году был солдатом срочной службы. Сейчас он возглавляет Колпинское отделение Союза инвалидов и ветеранов Афганистана и Чечни.
В 1983-1985 годах был командиром разведроты. Сейчас является председателем исполнительного комитета «Союза десантников России».
Валерий Юрьев. Фото: АиФ/ Инна Киреева
Валерий Краснов. Фото: Из семейного архива/
— Я служил в первой роте 350-го полка ВДВ Витебской дивизии. До дембеля оставался год. Нас по тревоге подняли, я уже не помню сейчас, 10 или 11 декабря в ночь. И всё, больше мы в Боровуху, селение, где располагался полк, не вернулись. Неделю нас эшелоном везли в «Быхово» — это аэродром в Белоруссии. Потом в Чимкент перелетели и 25 декабря вечером вылетели в Кабул. Никто ничего толком не говорил. Говорили, что собираемся куда-то на Восток. Наверное, офицеры всю подоплёку знали.
— У нас приказы не обсуждались, сказали ехать — поехал. Нам говорили, что мы исполняем интернациональный долг. И это тогда для нас были не просто слова.
В Афганистане солдаты 350 полка служили полтора года. До этого у них полгода была учебка, в которой они готовились конкретно для службы в Афганистане. Офицеры не готовились к службе в Афганистане, по крайней мере, в мой период. За полгода где-то офицерам сообщали о поездке, оформлялся загранпаспорт. У нас в Ташкенте был пересыльный пункт Тузель. Там нас погрузили в самолёт Ан-12, который переправил нас в Кабул, где была база нашего полка.
— Моим загранпаспортом был самолёт Ил-76. Нас загрузили, дали мешок патронов, автомат. И мы полетели. Стояла задача захватить аэродром в Кабуле. На подлёте нам дали команду: «Парашюты под скамейки!». Это означало, что мы будем десантироваться посадочным способом. С первого раза мы промахнулись. Самолёт пошёл на второй круг: душманы потушили огни на взлётке, самолёт промахнулся между взлёткой и рулёжкой. Подумал: «Ну всё, грохнемся сейчас». Борт затрясло весь, лётчик по газам дал. Сели со второго круга. Самолёты даже не останавливались: по взлётке, на рулёжку, рампу открыл, мы все попрыгали, и борт улетел. Сперва взяли аэропорт в первое кольцо под охрану. Потом дальше стали расширяться. А потом, минут через 20, вошёл основной полк.
О первых днях в Афгане
— Базой полка стал аэропорт Кабула. Когда вошли, у нас и палаток не было. Спали на голой земле. Брезент с БМП расстилали, пять человек на одну половинку ложится, второй укрывается. Вот так и спали. У ребят, которые усы носили, под утро на лице ледяная маска была. И что самое удивительное, никто даже насморком не заболел.
— Когда приземлился, афганская жара спала. Было пыльно. На тот момент подразделения проживали в домиках из фанеры. Пришёл в роту. Переоделся. И тут же уехал на боевую операцию.
О потерях
— Начало войны почему-то все отмечают 27 числа, когда штурм Кабула произошёл. Но вообще правильней считать 25 декабря, потому что первые потери были уже в этот день. У нас самолёт катастрофу потерпел, в гору врезался. 40 человек погибло. Мы видели вспышку километров за 40-50 от аэропорта в Кабуле. Там такое зарево было! Звука от падения не было, а вспышка была сильная.
— На войне многие гибнут из-за разгильдяйства. Такие случаи и в Афганистане были. Десантировалась на вертолёте посадочным способом группа спецназа ГРУ. На вершине снег был, а они в костюмах песчаного цвета, в блатных кроссовках, в мешках консервы. Засели разведчики в доме одном. Под вечер это было. Начали готовить себе пищу. Костёр развели, а про светомаскировку забыли. Недалеко от дома стояли танкисты, наши советские. Увидели огонь в доме, повернули пушку танка и выстрелили. 11 человек спецназа сразу же погибло.
— Вообще, за потери солдат и офицеров спрашивали серьёзно. И привлекали к ответственности.
О страхе
— Страха как такового не было. Мне 19 лет было. Всё воспринималось как какое-то приключение. Когда мы приземлились, практически не спали. У нас была задача оборудовать склад боеприпасов. Мы всю ночь с 25 на 26 декабря стаскивали ящики с патронами в одно место, гранаты, выстрелы для гранатомётов… А в ночь с 27 на 28 декабря мы пошли в Кабул. Началась операция «Байкал-79». У каждого батальона была своя задача. Наш батальон блокировал афганский гарнизон. Он находился за Кабулом, в тридцати километрах в горах.
— Знаете, страх начинается тогда, когда начинается стрельба. Когда ты видишь реальные последствия выстрелов, взрывов, когда кого-то ранит или убивает, тогда да. Начинаешь задумываться, и появляется страх.
— Самое главное — побороть этот страх. Не поддаться панике. Не показать это своим подчинённым.
Валерий Юрьев в Афгане. Фото: Из семейного архива/
О письмах домой
— Писать домой родителям можно было только общие фразы: служим, скучаем. Но мои мама, папа и брат знали, что я в Афганистане. Я сопровождал погибшего солдата из нашего батальона. Отвозил его останки в Пермь. А мои родители жили в Чувашии. Я хотел из Перми лететь на самолёте, деньги мне ребята собрали. Но прямого сообщения не было. Я подошёл к двум полковникам — начальнику пермского гарнизона и коменданту — и говорю, что домой хочу заехать. Они ответили, что нет проблем. Поехал с ними за билетами. Были только на поезд и только до Казани. Я дал телеграмму домой. Мои родители приехали в Казань за несколько сот километров, чтоб меня увидеть. Грубо говоря — это была самоволка. А так вообще до дембеля нельзя было писать родным, где ты и что ты там делаешь.
— Письма были нам очень важны. Когда в зону боевых действий письма доставляли, для нас это было стимулом и непреодолимым желанием выжить И самым счастливым моментом. Разлука с семьёй для всех нас была тяжёлым испытанием. Домой писали о любви и дружбе. О войне ни строчки.
Личный состав 5-й парашютно-десантной роты 350-го гвардейского парашютно-десантного полка с полным боевым снаряжением спускается с горы. Фото: Commons.wikimedia.org / из личного архива военнослужащего 5-й пдр Сергея Новикова.
О войне и боевом братстве
— За год у меня было 10 спецопераций. В горы уходили на неделю - две, потом спускались в полк, отдыхали недельку. И снова в горы. До снега я не дошёл. Но нагрузка была очень большая. Одному, наверное, страшно было бы. Как подумаешь — до дома не одна тысяча километров. Но были друзья. Подбадривали друг друга. А ещё с командирами повезло. У нас взводным был Александр Пинчук , лет 12 служил до Афгана, а всё старший лейтенант. Он собирался увольняться и строить карьеру на гражданке. В начале декабря 1979 года он в госпитале лежал. Так он к нам прибежал прямо из госпиталя. Мы ему говорили, мол, товарищ старший лейтенант, вы же увольняться собрались. А он отвечал: куда же я вас отправлю одних. Так с нами и улетел.
— В Афганистане самое главное в офицерах — надёжность. Например, умение безошибочно ориентироваться. С собой на боевые действия мы брали килограммов 30-50. Причём всё это несли на себе. Я заставлял бойцов с собой всегда нести два боекомплекта патронов. Брали воду — она важнее боеприпасов, жажда в Афгане была порою хуже пули. Плюс гранаты, спальный мешок, миномёты и другое оружие. Я лично сам это на себе носил, никто за меня не носил, хотя у некоторых офицеров была такая практика. И представьте, если офицер, который ведёт подразделение, заблудится — всё, в него уже веры нет, и авторитета он не завоюет.
— Были случаи, когда я, нарушая приказы вышестоящего начальства, разрешал своим бойцам не брать каски и бронежилеты. Мы оставляли их на броне, когда поднимались в горы. Решение такое принял после тяжёлого случая с потерей. Мы отходили с рубежа под плотным огнём душманов, у меня был Юрченко , санинструктор, он был настолько измождён физически, что не мог бежать. Пули ложились рядом с ним. Я ему кричал, куда надо уходить, но он всё не слышал, он себя уже не контролировал. Поэтому я и решил, что всё: в горы идём без бронника. Когда действовали в «зелёнке», тогда экипировались полностью.
— Как-то мы полетели на спецоперацию. Поступила информация, что более 3000 душманов сосредоточено недалеко от Кабула: проходит совещание полевых командиров. Летим, под ложечкой сосёт, ждём серьёзного сопротивления. И когда садимся, там снег, метель, ничего не видно. Выскочили, залегли, вертолёт улетел, мы быстро переместились в ближайшие скалы. И тишина. Никто не стреляет. Тепло стало сразу. Так никто и не выстрелил. Нашли мы там только один древний пистолет. Оказалось, что эту спецоперацию разработали под приезд в Кабул большого начальника ещё месяц назад. Но начальник не приехал, разведданные не обновили, и нас послали в никуда.
350-й гвардейский парашютно-десантный полк в Афганистане. Фото: Commons.wikimedia.org / Anatoly315
Об отношении местных
— Как относились местные? Днём улыбались: «Шурави, шурави». Ночью в спину стреляли. Они нас как захватчиков воспринимали. Хотя, если смотреть на груз, который шёл тогда в Афганистан из СССР, то большая часть его предназначалась именно афганцам.
— С женщинами общаться там было запрещено. А дети, когда мы в кишлак заезжали, выходили нас встречать. Вот едешь на броне, они стоят и кричат: «Командир, бакшиш (подарок — прим. ред. ) давай!». Конечно, детей жалко было. Мы их врагами не видели. Всё то, что оставалось из пайка, им кидали.
Про отдых
— Когда с войны возвращались в часть, нас отправляли на блокпосты. Посылали в карьер домостроительного комбината. Мы дорогу перекрывали. Там отстояли свою смену, а дальше — делай что хочешь. В основном, ребята отсыпались. А когда готовились к боевым действиям, там уже начинались занятия: тактическая, физическая и прочие подготовки.
— В районе боевых действий отдыхали 2-4 часа. Этого хватало. Когда выходили на броню (спускались с гор), нас там ждали с жареной картошкой и тортом. Торт — это печенье покрошенное, сгущёнка и орехи. Вкусно. Когда возвращались на базу, там был полноценный отдых. Занимались спортом. Иногда к нам артисты приезжали.
О погоде
— Акклиматизация у некоторых ребят трудно проходила. Особенно весной и в начале лета страдали. Нам сказали, что лето тут очень тёплое. Думал, всё, перемрём тут от жары все. Но, как ни странно, ни одного теплового удара в роте не было. Вот гепатитом болели, дизентерия была.
— Из-за повышенных нагрузок в горах хотелось пить. Я мечтал, как в Ташкент приеду, напьюсь от пуза воды или кваса. Мы были на одной из операций, у меня боец умер от теплового удара. Температура тогда доходила до 70 градусов. Мы были в ущелье Печдара. Мы на этой операции воевали только ночью. До 10-11 часов дня выполняли боевую задачу, потом заходили в тень. Выставляли охранение и до 19 часов вечера отдыхали… А когда солнце садилось, начинали операцию. Хотя там климат резко континентальный, солнце село, и всё, холодно. Зимой у меня был эпизод на Панджшере: десантировались, вышли на засаду, отработали по «духам» (душманам — прим. ред. ). Поступает приказ занять на высоту 4965 метров. Внизу жара, на горе снега по пояс. Когда ползли по скалам, перчатки солдатские стёрлись на пальцах. В результате человек 20 бойцов, которых я вёл, обморозились сильно.
В 2014 году отмечается двадцатипятилетие вывода советских войск из Афганистана. 15 февраля 1989 года официально закончилась девятилетняя война. Эта война все больше обрастает легендами. Иван Иванов прислал нам свои воспоминания об этой войне. Он написал все так, как виделось ему самому – отдельному солдату из отдельного подразделения ВДВ. Ниже первая часть воспоминаний Ивана.
Постоянно дописывается и обновляется.
Дополнения и обновления вставляются кусками по всему тексту, а не только в самый конец.
«Никто кроме Нас». Это девиз ВДВ.
Никто кроме нас не мог выполнить многие военные задачи.
Никто кроме нас не сможет рассказать всю правду.
Как и раньше, на войне, готов принять весь удар на себя. За всех солдат и офицеров, кого в Афгане называли пушечным мясом.
А удары будут, в том числе и от «своих». Это война.
25 лет назад протрубили о выводе советских войск из Афганистана.
На память об этой стране у меня осталось 2 ранения, одно в руку и 14 осколков в голове, 3 грыжи на позвоночнике, 2 медали «За Отвагу», голубой берет ВДВ с тельником в шкафу, несколько фотографий и сержантские погоны в коробке под кроватью.
Что – то я помню хорошо, что – то уже забыл. Прошло время. Я успел окончить специальное высшее учебное заведение, съездить ещё на одну войну в бывшую кавказскую советскую республику и опять в обнимку с автоматом.
Очень сильно вросли в нас, ветеранов афганцев, и в общество в целом, «сказки» об Афганской войне Советского Союза. Настолько, что и сами ветераны и общество уже искренне в это верят и не хотят иных легенд и, наверное, не захотят никогда.
Могу сказать честно и искренне: десантники «КУРКИ» никогда не отступали без приказа даже под страхом тотального уничтожения, это негласное правило соблюдалось свято, без ропота и угроз. Также курки десантники старались не бросать на поживу противнику убитых, раненых и оружия. Можно было лечь всей ротой из — за одного раненого или убитого. Оставить убитого или раненого сослуживца врагу, оставить врагу часть вооружения, увидеть врага и не убить его любой ценой – это считалось во время моей службы в ДРА (Демократическая Республика Афганистан) несмываемым позором. Даже невозможно было представить, чтобы ротный или взводный договаривался с моджахедами о возможности беспрепятственно пройти или о ненападении друг на друга. Это было позорищем и приравнивалось к предательству. Увидел врага, знаешь, где враг находится – уничтожь его, на то ты и десантник. С врагом никаких сделок. Так нас тогда воспитывали в 350 полку ВДВ.
Отступивших от этих правил ждало всеобщее презрение и в Афгане и на гражданке в Союзе. Жизни такому моральному уроду не было бы до самой смерти.
Потом, после моей службы, с середины войны и до конца было уже часто по другому. С моджахедами советские офицеры и командиры частей уже часто вели переговоры, с ними договаривались о ненападении, и просили не трогать наших солдат при прохождении ими определённых территорий. Когда нам это рассказывали вернувшиеся из Афганистана служившие после нас офицеры и солдаты из Ограниченного Контингента Советских Войск в Афганистане (ОКСВА), мы были в шоке. Для нас это было равносильно позору.
Даже сейчас во мне борются два противоречивых чувства. С одной стороны, конечно, хочется, чтобы как можно больше ребят остались живыми. С другой стороны, мы же присягу давали: «…и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству .
Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся…»
Ползать перед моджахедами на пузе, во время моей службы, десантники тоже не любили, и где возможно, старались идти в полный рост. Возможно было не везде, но с пару — тройку раз мы гордо ходили в атаку на духов именно прямо, на зависть засевшим за камнями остальным родам войск, засучив рукава и выпятив грудь в тельнике. Наверное, так и слагались легенды о никогда не склонявших перед врагом десантниках или по духовски — «ПОЛОСАТЫХ».
Последний раз такая смелость демонстрировалась нами на Панджшере. Зажали там ребят крепко. Трусами они не были, но нужен был психологический перелом. А нам перебежками и нагнувшись двигаться влом было, да и устали очень. Ну и тридцати секундная речь Командира по рации, что надежда только на нас. Шли в тельняшках, сняв куртки ХэБчиков и опустив по пояс комбезы, без РД, с автоматами на перевес. На нас смотрели с надеждой и восторгом. Десантура идёт. Моджахеды драпанули словно зайцы, разве, что не верещали. А как мы – то собой упивались. ВДВ одним словом. ВДВ смерти не боится. Идём в полный рост, стреляем. Ну и ребятам помогли, и кусок Панджшера чесанули. Жара, солнце, речка горная бурлит, зелень лезет и мы, красавцы буром прём.
Когда перед лицом мне отчертили,
В далёком небе, сапогом черту,
Которые тень ужаса слепили,
Из душ, склонившихся на тщетную мечту.
Я видел ветер, я смотрел сквозь тишину.
И так хотелось мне тебя над ней увидеть.
Я выпил досыта проклятую войну.
Я научился ждать и ненавидеть.
Новорождённая воронка, дитя войны.
На дно упало, скрипя зубами, пол старшины.
И растекаясь от мяса красным, слезился снег,
Кого осколком, кого фугасным, пол роты в нет.
А я всё мчался над сапогами, а я летел.
И надрываясь на всю округу, Ура им пел.
Нам в этом Мире так много надо ещё успеть.
Мне выть хотелось, а я от боли мечтал Вам петь.
Небеса, вы мне распахнитесь,
Мне сквозь щели, зубов – облаков.
Вы сегодня там мной ощенитесь,
На бессчетное вымя веков.
Вообще о «храбрейших» войсках Ахмад Шаха Масуда, который и контролировал Панджшерское ущелье, у меня свои представления. На Пагмане, в начале лета 1984 года два неполных взвода 5 Роты второго батальона 350 Воздушно Десантного Полка, нашей дивизии, прикрывая отход основных войск, сутки стояли насмерть против нескольких тысяч Масудовцев, выбитых советскими войсками с Панджшера. Они заняли горку, которая как пробка в бутылке держала моджахедов в маленьком ущелье. Ну и пошла мясорубка. Огонь артиллерии и бомбёжку вызывали на себя. У масудовцев десятки крупнокалиберных ДШК, тысячи штыков, миномёты. У мальчишек только автоматы и один пулемёт. Приказ ребята выполнили полностью, силы масудовцев сковали почти на сутки на себя, гору не сдали, оружие, раненых и убитых не бросили и потом, после выполнения приказа, ещё добрых полтора десятка километров сами, неся убитых и раненых, с масудовцами на хвосте, шли к ближайшей броне. Шли пешком, вертушки роту забрать не стали, вертолётчики прилетать отказались, сказали большая плотность обстрела. Основные войска смогли отойти без потерь, масудовцы были обездвижены суточным боем. Не особо кого и наградили. Бой был знатный, редкий бой, даже для Афгана. Победный. Но как – то забытый, и никогда особо не обсуждаемый. Я встречал ребят, бившихся на той горке. Обычные Российские пацаны. Был приказ, была задача. Смерть, не смерть, Родина сказала.
Но это только 2 постулата, неуклонно выполнявшихся, именно в ВДВ, так называемыми «курками» (от слова автоматный курок), солдатами срочной службы и командующими ими младшими офицерами (командирами взводов и рот), непосредственно участвующими в боевых действиях и беспрерывно, все полтора года службы, лазающим по горам в поисках банд маджахедов, вшей, ранений и жуткой усталости.
Вид, у возвращающейся с боёв роты был не картинный. Усталые, грязные, серые, небритые, насквозь пропитанные пылью и потом, кто – то в бинтах, отрешённый и злой взгляд воспалённых глазниц, свисающие с рюкзаков пулемётные ленты и каски, вскинутые на плечи пулемёты и автоматы. Ротная колонна шла к своим палаткам, и никто не смел перебегать её путь. Штабных как ветром сдувало. Месяц непрерывной боевой работы в горах. Курки понимали, что вся эта война держится только на их плечах и жизнях. Всё остальное было вокруг них и для них. Всё… кроме еды, сна, нормальных бытовых условий, достойного денежного довольствия, нормального обеспечения, человеческого отношения, необходимых медикаментов, кроме заслуженных наград и заслуженного уважения вышестоящих командиров всех видов штабов.
Очень хотелось под конец службы, чтобы весь наш взвод вдруг оказался в Москве, на Красной площади. Именно такой, какой есть на боевых. В полной боевой комплекции и с оружием. Чтобы люди глянули и прониклись. Чтобы жуткое зрелище измотанных, грязных, заросших, перевязанных бинтами парней отпечаталось у сытых и весёлых граждан на сетчатке глаз.
Говорил пару лет назад с командиром. Он сейчас живёт в Москве. Хотя сам родом из маленького шахтёрского городка. И из шахтёрской семьи. Правда, с фамилией на «ич». Всё детство играл на скрипке. Ему тоже хотелось народу и правительству роту показать посреди Красной площади. Во всей боевой «красе». Мысли совпадали. Но он был маленький командир, с двумя маленькими звёздочками на каждом погоне. Он храбр и смел. У командира за Афган «Красная Звезда» и «За Отвагу». Я бы дал ему ещё пять раз по столько. Он это честно заработал. Каждый солдат в роте обязан ему кусочком своей жизни.
У его деда за Отечественную войну пять орденов. У командира ещё несколько опасных командировок в жизни было, похож на бультерьера, сбитый мускул, костяшки кулаков в мозолях. Какая там скрипка уже. А мог великий скрипач получится.
На груди качается, в сердце бьёт, медаль.
Серебро, в крест ленточка, красная эмаль.
Танк и самолётики, маятник войны
Я вернулся, Мама, из чужой страны.
Я приехал утром, трезвым и больным,
Я теперь у Родины стал таким своим.
На всю жизнь качается рота за спиной,
Я её в подарок Вам привёз с собой.
Я на Площадь Красную приведу броню,
Я народу сонному сотворю зарю.
Ярко – ало – красную, тёплую как кровь,
Я любовью полон, я сама любовь.
Вот, они – солдатики. Строем пеший ход.
Пыльные бушлатики, выбирайте взвод.
Щёк небритых сумраки, серые бинты,
Заполняют совестью ямы пустоты.
Ай, народ мой, ласковый, на колени встань,
Дети это павшие, ты в глаза их глянь.
Верившие в лучшее пацаны Страны,
Я остался, мама, в стороне войны…
Я остался, мама, с ними и с собой,
На один остался с прерванной судьбой.
От верблюжьих лакомств вонью стелет дым,
Я в зубах с гранатой таю молодым.
Таю, улетаю облачком домой,
Я сегодня, мама, тихий и немой.
Я сегодня, мама, прибегу во сне,
Босоногий, маленький, как не на войне…
Смотрел по телевизору передачу, где впрямую рассказывали как высшие члены правительства СССР, и отдельные генералы, предавали воевавших в Афганистане солдат, передавая душманам планы наших атак и предупреждая их заранее о готовящихся боевых операциях. Подонки, они и везде подонки, хорошо, что об этом открыто говорить стали.
Особисты в Афгане говорили, что в солдатских цинковых гробах в Союз вывозили наркоту и драгоценные камни. Копей драгоценных и маковых полей в Афгане много. Сам рубинами швырялся в птиц. Вывезут останки с почестями, под салют и слёзы родителей захоронят. Потом, ночью раскопают, вскроют, наркоту и камни заберут, гроб обратно закопают. По всей России тысячами хоронили. Окошечки на гробах изнутри краской белой замалёвывали. Цинки никогда не разрешали вскрывать, хоть лоб мать расшиби о гроб. Да и автоматчики из «почётного» караула с военкомом рядом, пойди вскрой, «закон запрещает».