Воздушно-десантным войскам 2 августа исполняется 83 года. "Интерфакс" вспоминает несколько памятных страниц из их истории
Москва. 2 августа.. Воздушно-десантные войска на протяжении всей своей истории были одним из самых боеспособных родов войск в советской, а затем и российской армии. "Интерфакс" вспоминает, какие задачи приходилось решать десанту за 83 года своего существования.
1) Десантники были первыми переброшены в Афганистан в начале советского вторжения в эту страну в декабре 1979 года. Девятая рота 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка под командованием старшего лейтенанта Валерия Востротина сыграла важную роль в проведенной 27 декабря 1979 г. операции под кодовым названием "Шторм-333" - штурме укрепленного дворца Тадж-Бек в Кабуле, в котором укрывался тогдашний лидер Афганистана Хафизулла Амин.
Около 80 десантников вместе с так называемым "Мусульманским батальоном" прикрывали спецназовцев ГРУ и КГБ, непосредственно штурмовавших дворец Амина, который обороняли значительно превосходящие силы противника. В результате штурма погибли девять военнослужащих ВДВ.
Одновременно с ликвидацией Амина бойцы 317-го и 350-го полков 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и разведроты 345-го отдельного парашютно-десантного полка вместе со спецназом КГБ захватывали ключевые объекты в Кабуле - генштаб афганской армии, Министерство внутренних дел, здание Службы госбезопасности, центральный узел связи, радио- и телестанцию, а также блокировали лояльные Амину афганские части. Десантники участвовали в доставке из Баграма в Кабул опального лидера Народно-демократической партии Афганистана Бабрака Кармаля, которым советское руководство оперативно заменило убитого Амина.
2) В ходе длительной и кровопролитной войны в Афганистане у десанта было много возможностей отличиться. Наибольшую известность получил произошедший 7-8 января 1988 г. бой за высоту 3234 - стратегически важный пункт, расположенный неподалеку от границы с Пакистаном, откуда афганские моджахеды получали продовольствие и вооружения.
Оборонять высоту пришлось упомянутой выше девятой роте 345-го отдельного гвардейского парашютно-десантного полка, 39 бойцам которой на открытой местности противостояли несколько сотен повстанцев, вооруженных автоматами, минометами и гранатометами.
Бой продолжался около 12 часов, за которые моджахеды провели несколько атак с разных направлений. Десантники потеряли шесть человек убитыми, еще 28 военнослужащих были ранены. Несмотря на разницу в силах и тяжелые потери, высоту девятая рота не отдала.
3. Двенадцатого июня 1999 г. сводный батальон ВДВ, входивший в состав международного миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине, едва не развязал Третью мировую войну . Продемонстрировав чудеса мобильности, две сотни десантников под покровом ночи на БТР и грузовиках преодолели более 600 км и захватили стратегически важный аэропорт "Слатина", расположенный поблизости от нынешней столицы Косово.
Десант должен был занять аэродром прежде, чем это сделают войска НАТО. Через несколько часов после российских солдат к аэродрому прибыли британские танки, попытавшиеся выдавить десантников с их позиций. Дело едва не дошло до применения оружия. В итоге Россия и США вступили в переговоры, по итогам которых аэродром остался под российским контролем, но с условием, что на него смогут садиться самолеты НАТО.
4. Подразделения ВДВ активно участвовали и в обеих кампаниях в Чечне. В ходе Второй чеченской войны десантникам пришлось практически повторить афганский подвиг девятой роты - 29 февраля-1 марта 2000 г. военнослужащие шестой роты 2-го батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка Псковской дивизии провели тяжелый бой с боевиками под командованием Хаттаба у высоты 776 в окрестностях города Аргун в центральной части Чечни.
Силы в этом бою были еще менее равными, чем в Афганистане - 90 десантникам противостояли до 2,5 тыс. боевиков, прорвавшихся из окружения в Шатойском районе республики. В результате тяжелого боя погибли в общей сложности 84 десантника (эта цифра некоторое время занижалась), высота была взята боевиками. Оценки событий у высоты 776 разнятся до сих пор. По итогам сражения 22 военнослужащих получили звания Героя России, 21 из них - посмертно.
Воздушно-десантные войска. История российского десанта Алехин Роман Викторович
БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ: АФГАНИСТАН
БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ: АФГАНИСТАН
1 апреля 1980 года началась первая Панджшерская операция против Ахмад Шаха Масуда. В ней приняли участие 56-я одшбр (силами батальона капитана Л. Хабарова) и 345-й гв опдп (силами батальона майора В. Цыганова). В успехе этой операции большую роль сыграл фактор внезапности и неподготовленности моджахедов к открытому столкновению, а также смелые и решительные действия батальонов. В ходе этой операции командиры обоих батальонов получили ранения. Для эвакуации раненых применялись вертолеты. 2-й пдб 345-го полка в этой операции за 30 суток прошел по горам около 1000 километров. По результатам этой операции были написаны учебные пособия по действиям в горных условиях.
В августе 1980 года 2-й пдб 345-го полка (командир - майор В. Манюта) принимал участие в специальной операции по определению поражающих факторов авиационных объемно-детонирующих боеприпасов в Панджшерском ущелье.
6-я и 4-я рота попали в засаду пакистанского спецназа, поэтому задачи батальона выполняла 5-я рота старшего лейтенанта А. Богатырева. Рота грамотно взяла в огневой мешок группу пакистанского спецназа «черные аисты» в количестве порядка 30 человек и смогла без потерь их уничтожить.
В июле 1981 года части 103-й воздушно-десантной дивизии принимают участие в операции по разгрому базы моджахедов в горном массиве Луркох.
Летом 1982 года части 103-й воздушно-десантной дивизии принимают участие в операции в Панджшере против вооруженных формирований Ахмад Шах Масуда. Руководил операцией генерал-майор Н. Г. Тер-Григорьянц. Группировка советских и афганских правительственных войск составляла 12 000 человек.
В апреле 1983 года десантники 103-й гв вдд и 345-го гв опдп приняли участие в операции в ущелье Ниджраб (провинция Каписа). Операцией руководил заместитель командующего 40-й армией генерал-майор Л. Е. Генералов. В операции был задействован 21 батальон, в том числе 5 парашютно-десантных.
19 апреля 1984 года началась операция в ущелье Панджшер против крупной группировки полевого командира Ахмад Шах Масуда. Боевые действия впервые были начаты высадкой большого десанта, который отрезал путь отступления моджахедам в горы. Десант высаживался вертолетами на горные склоны, выставляя посты, которыми обеспечивалось прикрытие войск, двигающихся по низине.
С 3 мая по 9 июня 1984 года в Афганистане находился 328-й гвардейский парашютно-десантный полк 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Воздушная переброска полка больше напоминала крупное воздушно-десантное учение. После переброски полк принимал участие в нескольких боевых операциях, после чего вернулся в пункт постоянной дислокации. Я более чем уверен, что это были масштабные учения по проверке боевой готовности ВДВ, находящихся в Советском Союзе, - при этом десантники вступили в реальное боевое столкновение с противником. Чем не учения, «максимально приближенные к боевым»?
В октябре 1984 года 345-й гв опдп и 56-я одшбр приняли участие в операции по захвату и уничтожению баз и складов моджахедов в районе уездного центра Ургези (провинция Пактия). Было захвачено большое количество оружия и боеприпасов. Операция прошла без потерь для советских войск.
Летом 1985 года 103-я гв вдд принимает участие в операции в провинции Кунар. Боевые действия отличались размахом и ожесточением на всем протяжении ущелья - от Джелалабада до Барикоты (170 км). В то же время проходит широкомасштабная операция под условным названием «Пустыня». По плану операции 16 июля подразделения 345-го гв опдп неожиданно для противника высадились на вертолетах в ущелье Микини, расположенном в северо-восточной части Панджшера. Оказав вначале упорное сопротивление десантникам, моджахеды под угрозой окружения бежали. На поле боя они оставили оружие, боеприпасы, продовольствие и снаряжение. На базе моджахедов десантники обнаружили подземную тюрьму.
В апреле 1986 года 56-я бригада проводила крупную операцию в районе города Хост. В ходе боевых действий было уничтожено 252 укрепленных огневых позиций моджахедов, обезврежено и уничтожено 6 тысяч противотанковых и 12 тысяч противопехотных мин, захвачены сотни ракет и ракетных установок, тысячи реактивных и артиллерийских снарядов. Согласно боевым рапортам в ходе боевых действий было уничтожено свыше 2000 моджахедов.
В марте 1987 года в Афганистан, опять же в рамках крупных воздушно-десантных учений, прибывает 38-я отдельная десантно-штурмовая бригада. После прибытия 38-я бригада вместе с частями 56-й бригады принимает участие в операции «Гроза» в провинции Газни. Десантники из Бреста пробыли в Афганистане не более трех месяцев, после чего убыли в пункт постоянной дислокации, выполнив за время пребывания в ДРА несколько боевых задач.
Также в марте 1987 года три батальона 103-й гв вдд в провинциях Кабул и Логар проводят операцию «Круг». В апреле 103-я гв вдд также силами трех батальонов в провинции Кабул проводит операцию «Весна».
20 мая 1987 года семь батальонов ВДВ в провинциях Логар, Пактия и Кабул проводят крупномасштабную операцию «Залп». В этой операции задействуются три батальона от 103-й гв вдд, два батальона от 56-й одшбр и два батальона от 345-го гв пдп. На следующий день в провинции Кандагар два батальона 38-й одшбр проводят операцию «Юг-87».
В ноябре 1987 года начинается операция «Магистраль», имевшая целью разблокировку окруженного мятежниками города Хост. В ней, помимо сухопутных войск, участвовали 103-я воздушно-десантная дивизия, 56-я одшбр и 345-й гв опдп. Благодаря умелым и решительным действиям десантники захватили перевал Сатыкандов и разгромили крупную базу моджахедов южнее перевала. Это сыграло решающую роль в разгроме противника и взятии Хоста. Во время этой операции командование 40-й армии применило военную хитрость - с большой высоты на районы возможного нахождения средств ПВО противника был высажен ложный воздушный десант. В воздухе на десантных парашютах повисло около пятидесяти мешков с песком. Мятежники открыли по «десанту» огонь из всех стволов. В результате чего авиационная разведка быстро и качественно вскрыла месторасположения большинства огневых точек.
14 апреля 1988 года прошло подписание Женевских соглашений между СССР, США и Пакистаном по Афганистану. СССР взял на себя обязательство о выводе советских войск из Афганистана начиная с 15 мая 1988 года.
23 июня 1988 года 345-й гв опдп принимает участие в боевых действиях в районе Файзабада. Колонна полка, преодолев перевал Саланг, совершила 850-километровый марш и обеспечила успешное начало боевой операции. Операция прошла с минимальными потерями личного состава и боевой техники полка. Противник потерял убитыми более 180 человек.
В течение 21–24 января 1989 года 103-я гв вдд полностью была выведена из Афганистана. И февраля пересек границу СССР 345-й гв опдп, которым командовал полковник В. А. Востротин (один из тех немногих, кто первым входил в Афганистан, и последний, кто выходил из Афганистана).
Только 103-я гв вдд за весь период боевых действий потеряла в Афганистане 907 человек убитыми, десять пропали без вести. 16 человек стали Героями Советского Союза. За успешное выполнение заданий правительства в 1980 году 103-я гв вдд была награждена орденом Ленина.
345-й гв пдп потерял в ДРА погибшими 386 человек, и еще восемь пропали без вести.
За весь период афганской войны было высажено 39 527 тактических воздушных десантов - при этом было перевезено 794 680 человек. В основном это были высадки мелких групп специального назначения, но были и крупные десанты. В целом десантные части в Афганистане оправдали свое предназначение.
В январе 1980 года в Афганистан вводятся оставшиеся части 56-й бригады, и до декабря 1981 года бригада дислоцируется в Кундузе. К концу 1981 года бригада была передислоцирована в Гардез, второй батальон в Кандагар, где пробыл до 1986 года, после прибытия в тот район управления и частей 22-й обрСпН батальон убыл в Гардез, третий батальон убыл в район города Бараки-барак. Бригада весь период своего пребывания в Афганистане вела активные боевые действия, в результате которых уничтожила (по официальным данным) 13 тысяч мятежников. Потери бригады составили около 400 человек убитыми, и 15 пропали без вести. Численность бригады в период ее пребывания в ДРА не превышала 2800 человек. Численность двух батальонов, входящих в состав мотострелковых бригад, составляла порядка 450 человек.
Подразделения бригады и батальонов часто применялись по своему «десантно-штурмовому» предназначению, высаживаясь вертолетами на горных перевалах (или других труднодоступных местах), реализуя принцип «вертикального охвата», к чему так долго шли отцы Генерального штаба.
Для высадки десантов применялись состоящие на вооружении вертолетных полков Ми-8т и Ми-6. Тяжелые машины Ми-6 использовались только тогда, когда противодействие ПВО противника было сведено к нулю, ибо потеря такой машины могла обернуться массовой гибелью десанта. Если же Ми-6 привлекались к боевым операциям, то они шли во втором эшелоне десанта и прибывали в район высадки тогда, когда сопротивление врага уже было подавлено.
Крупные тактические десанты применялись в ходе всех Панджшерских операций с 1982 по 1988 год, в 1985 году в районе Мазари-Шарифа, где вертолетами доставлялись автомобили ГАЗ-66, УАЗ-469, 120-мм минометы, гаубицы Д-30 и боеприпасы к ним.
Ми-6 применялись и в нашумевшей операции в районе Сафед-Санга, когда в 1982 году десантно-штурмовой батальон 66-й омсбр, батальон 56-й бригады и 459-я рота специального назначения высадились на территории Ирана для выполнения специального задания. По возвращении с этой операции был сбит Ми-6, в котором находился только экипаж. Командир экипажа майор Рыжков смог посадить аварийную машину. Мятежники попытались уничтожить вертолетчиков, но подсевший Ми-8т поисково-спасательной службы сумел вовремя забрать сбитый экипаж. Оставленный Ми-6 был расстрелян НУРСами с вертолетов Ми-8т.
В период вывода ОКСВ из Афганистана экипажи четырех вертолетов Ми-6 280-го вертолетного полка были привлечены к доставке личного состава гарнизонов Газни, Гардеза, Ваграма и Джелалабада в Кабул, откуда шла отправка в СССР. К тому времени перевозка людей на Ми-6 в ОКСВА была запрещена (этот оплаченный кровью опыт, однако, в будущем не пошел российским генералам на пользу - все помнят гибель 120 человек в сбитом в Чечне вертолете Ми-26), но командующий ВВС 40-й армии генерал-майор Д. С. Романюк дал специальное разрешение на «дембельские» рейсы, приказав снабдить каждого пассажира парашютом (а в Чечне и это полностью игнорировалось). На борт брали по 50 человек, за ночь выполняли один-два полета туда и обратно, и за месяц четыре вертолета вывезли около 7 тысяч военнослужащих. Как ни крути, это тоже «воздушно-десантная» операция.
За период боевых действий в Афганистане побывали экипажи практически всех вертолетных полков СССР. Вертолетчики ценой потери 333 винтокрылых машин и соответствующего числа экипажей получили «неоценимый боевой опыт».
Всего в Афганистане с привлечением частей 56-й бригады было высажено более 700 тактических воздушных десантов, при этом вертолетами было перевезено более 40 тысяч человек. Если брать соотношение боевых вылетов вертолетов к их заданию, то распределение выглядит следующим образом: 55 % приходится на транспортно-десантные вылеты, 25 % на огневую поддержку войск, 13 % - специальные задачи и 7 % - воздушная разведка.
Десантно-штурмовые части, принимавшие участие в афганской войне, дали стране одного Героя Советского Союза - старшего лейтенанта С. Козлова из 56-й бригады.
После окончания боевых действий в Афганистане 56-я десантно-штурмовая бригада была выведена в Иолотань, откуда немного позже была передислоцирована в Волгоградскую область. Десантно-штурмовые батальоны 66-й и 70-й омсбр после вывода соединений в Союз ввиду отсутствия в них необходимости были расформированы.
К началу 1980 года в Афганистан уже был введен Ограниченный контингент советских войск, основу которого составляли части и соединения 40-й армии и группировки ВДВ: 5-я гв мсд, 108-я мсд, 201-я мсд, 103-я гв вдд, 345-й опдп, 56-я одшбр, 2-я зрбр, 353-я абр. В составе этих соединений подразделений специального назначения не было. Командование не находило для спецназа сферы боевого применения, так как считалось, что основная задача (штурм дворца Амина) уже выполнена, а все остальное просто не соответствует боевому предназначению войск специального назначения.
Кстати, за организацию боевого применения 154-го отдельного отряда специального назначения полковник В. В. Колесник получил звание Героя Советского Союза, став, таким образом, первым Героем в спецназе ГРУ.
Однако еще в декабре 1979 года в Чирчике на базе 15-й бригады под руководством полковника А. П. Берегового для 40-й армии была сформирована 459-я отдельная рота специального назначения численностью 112 человек. Командиром роты был назначен капитан Рафис Рафакович Латыпов. В феврале 1980 года рота была введена в Афганистан и дислоцировалась в Кабуле вплоть до 15 августа 1988 года, после чего была выведена в Самарканд.
До апреля 1980 года рота занималась досмотровыми действиями, летая по всему Афганистану на вертолетах, но в апреле в 40-ю армию прилетел начальник ГРУ генерал-полковник Ивашутин, который приказал Латыпову провести чисто «спецназовский» выход, подготовка к которому заняла несколько дней. Планом операции предусматривалось высадить группу в районе пакистанской границы и провести разведку местности. Вечером, на стыке светлого и темного времени суток, вертолетом Ми-8т была произведена попытка высадки группы, которая не увенчалась успехом. Вертолет в условиях высокогорья просто не смог приземлиться из-за опасения, что взлететь потом не удастся. На следующий вечер все же удалось высадить группу в сухое русло реки в 15 километрах от района разведки. Трое суток группа кружила вокруг кишлака и в конце концов попалась на глаза местного жителя. Боец из головного дозора застрелил местного, и через несколько часов группа, преследуемая местным отрядом самообороны, вышла на посадочную площадку, откуда была эвакуирована прилетевшим вертолетом. О результатах этого разведвыхода командир группы лейтенант Сомов докладывал лично Ахромееву.
По результату успешного штурма дворца Амина, работы 459-й отдельной роты спецназа 40-й армии и ввиду перспективы значительного осложнения ситуации в Афганистане начальник ГРУ генерал Ивашутин 7 января 1980 года предложил начальнику Генерального штаба рассмотреть вопрос формирования на базах Закавказского и Среднеазиатского военных округов к 1 марта 1980 года «для выполнения специальных задач в кризисных ситуациях на территории Афганистана» еще по одному «спецотряду» численностью по 677 человек каждый.
Планировалось сразу ввести 154-й и два новых отряда в Афганистан и использовать их в целях борьбы с противниками существующего режима в ходе проведения «специальных мероприятий», а именно ликвидаций глав антиправительственных группировок, операций по захвату караванов и складов с оружием.
В марте 1980 года 154-й ооСпН доукомплектовывают личным составом и снова вводят в Афганистан. Местом постоянной дислокации 154-го отряда становится населенный пункт Айбак в провинции Саманган. На вооружении отряда также состояли БТР-60пб и БМП-1. Командиром отряда был назначен майор Стодеревский Игорь Юрьевич. В задачу отряда с первых дней пребывания в ДРА вошла охрана топливного трубопровода, который шел от границы с СССР до Пули-Хумри.
В январе 1980 года в Среднеазиатском военном округе в Капчагае силами и фондами 22-й обрСпН формируется 177-й отдельный отряд специального назначения такого же состава, как и 154-й.
К 29 февраля 1980 года в Закавказском военном округе в Лагодехи на базе 12-й обрСпН сформирован 173-й отдельный отряд специального назначения.
Оба новых отряда в основном укомплектовываются выходцами из среднеазиатских и закавказских республик.
Состав 173-го ооСпН в марте 1980 года был таким:
Управление отряда;
Отдельная группа связи;
Зенитно-артиллерийская группа (четыре ЗСУ-23-4 «Шилка»);
1-я разведывательная рота на БМП-1 (9 БМП-1 и 1 БРМ-1К);
2-я разведывательная рота на БМП-1 (9 БМП-1 и 1 БРМ-1К);
3-я разведывательно-десантная рота на БМД-1 (10 БМД-1);
4-я рота АГС-17 (три огневых взвода по три отделения - 18 АГС-17, 10 БТР-70);
5-я рота специального вооружения (огнеметная группа РПО «Рысь», группа минирования на БТР-70);
6-я рота - транспортная.
Но, несмотря на принятые на самом высоком уровне решения, ввод 173-го и 177-го отрядов в Афганистан затянулся надолго. 177-й отряд вводится в Афганистан только через полтора года после ввода первого отряда - в октябре 1981 года. Местом дислокации первоначально был выбран населенный пункт Мэймен в провинции Фарьяб. Однако и 154-й и 177-й отряды вплоть до 1984 года в основном занимались охраной трубопровода, горного перевала и обеспечением проводки колонн. Только эпизодически отряды проводили в непосредственной близости от мест своей дислокации осторожные засады на мелкие группы мятежников, впрочем, имея при этом более чем скромные результаты. По сути, на тот период отряды специального назначения представляли собой обычные мотострелковые батальоны. Тем более что отряды имели засекречивающие наименования 1-й (154-й ооСпН) и 2-й (177-й ооСпН) «отдельные мотострелковые батальоны».
Есть информация, что в этот период в Афганистане несколько раз действовали разведывательные группы 15-й обрСпН, прилетавшие в Афганистан лишь на несколько дней для проведения одной-двух операций (вероятно, для проведения учений, «максимально приближенных к боевым», как это было с 328-м парашютно-десантным полком и 38-й десантно-штурмовой бригадой).
В 1982 году 177-й ооСпН переводят в Руху (Панджшер), затем, спустя несколько месяцев, в Гульбахар. Такие частые перемещения всего отряда со всем имуществом и всем хозяйством не могли не сказаться на результативности его действий - результатов просто не было.
В 1982 году на базе 24-й обрСпН Забайкальского военного округа на станции Оловянная разворачивается 282-й отдельный отряд специального назначения, который проходит боевую подготовку для действий в горно-пустынной местности, но по ряду различных причин (в основном это было очередное обострение советско-китайских отношений) этот отряд в Афганистан не посылался, а переподчиняется 14-й бригаде с переводом в 1987 году в город Хабаровск.
Тем временем спецназ проводил в Афганистане обычные боевые будни. В феврале-марте 1983 года 154-й ооСпН силами 300 человек совместно с 395-м мсп 201-й мсд принимал участие в уничтожении базы мятежников в ущелье Мормоле в районе Мазари-Шарифа. Спецназовцы зачищали район нахождения базы, вели разведку, в том числе и разведку боем. За 9 суток проведения операции отряд потерял 18 человек ранеными, из которых 12 человек вернулись в строй.
В ночь на 14 января 1984 года на плато Соруби в районе кишлака Вака попал в засаду разведотряд 177-го ооСпН. В результате жестокого боя потери разведотряда составили 14 убитых и несколько раненых. Таких потерь спецназ в Афганистане еще не нес. Весной 1984 года на этом же плато была практически полностью уничтожена группа спецназа 154-го ооСпН.
В феврале 1984 года при форсировании реки Кабул бронегруппой под руководством капитана Григория Быкова (Гриши «Кунарского») в сильном потоке утонуло два БТР-70 154-го ооСпН, в результате чего погибло 11 разведчиков. За это был снят с должности командир отряда майор Портнягин, которого заменил капитан Дементьев, присланный из 56-й одшбр. Несколько дней занимались поисками утонувших разведчиков. Два тела нашли и вернули мятежники, когда их об этом попросили.
К 1984 году командование ОКСВ осознало, что для снижения боевой активности оппозиции нужно не проводить войсковые операции с привлечением огромной массы войск, а всего лишь перехватывать караваны с оружием, которые шли в Афганистан из Пакистана и Ирана. Для решения этих задач наилучшим образом подходили высокомобильные и дерзкие подразделения специального назначения, тем более что 459-я орСпН уже зарекомендовала себя с положительной стороны, выполняя задачи подобного рода.
Появился план создания так называемой «приграничной зоны» «Завеса» по линии Джелалабад - Газни - Кандагар. С помощью этой приграничной зоны командование 40-й армии планировало перекрыть около 200 караванных маршрутов, по которым мятежники возили из Пакистана оружие и боеприпасы. Для реализации этого плана численности находящихся в Афганистане частей специального назначения не хватало - возникла потребность как минимум в еще одном отряде специального назначения.
Зимой 1984 года 177-й ооСпН переводят в Газни, после чего отряд больше не менял место дислокации. В Газни в состав отряда вливаются молодые офицеры - выпускники РВВДКУ и разведывательных факультетов общевойсковых училищ. Боеспособность отряда с прибытием подготовленных офицеров спецназа значительно увеличилась.
В 1984 году 154-й ооСпН переводят в Джелалабад для ведения боевых действий, соответствующих реализации плана «Завеса».
В результате длительных раздумий все же было принято решение ввести в Афганистан 173-й ооСпН, который уже четыре года находился в готовности к вводу. За все это время отряд практически трансформировался в обычный мотострелковый батальон, и только непосредственно перед отправкой его в Афганистан в состав отряда вошли несколько офицеров - выпускников РВВДКУ.
Директивой ГШ ВС СССР № 312/2/021 от 14 января 1984 года 173-й ооСпН был направлен в Афганистан, куда вошел 10 февраля 1984 года. Местом его дислокации был определен город Кандагар на юге Афганистана. Отряд получил наименование «3-й отдельный мотострелковый батальон» и зону ответственности «Юг». Для передачи боевого опыта в отряд прибыла одна разведгруппа 459-й отдельной роты, с которой офицеры отряда несколько раз выходили на задания. В частности, отряду помогали офицеры спецназа Турунтаев и Иванов, уже отвоевавшие в Афганистане.
В мае 1984 года, получив некоторый боевой опыт, структура 173-го ооСпН была реорганизована. 4-я и 5-я роты были расформированы, а из высвободившегося личного состава в 1-й, 2-й и 3-й ротах были сформированы 4-е группы оружия. В 1-ю роту вместо БМП-1 поставили БМП-2, а 2-ю и 3-ю пересадили с БТР-60пб на более неприхотливые БТР-70. Группа минирования стала отдельной. Позже, в 1985 году, в штат отряда был введен инженерно-саперный взвод, который вместе с группой минирования образовал 4-ю роту.
В интересах частей специального назначения стала действовать 897-я отдельная рота разведывательно-сигнализационной аппаратуры. Отделения роты придавались отрядам специального назначения.
В конце 1984 года в районе Мазари-Чина в провинции Нангархар две роты 154-го ооСпН, которыми лично руководил командир отряда майор А. М. Дементьев, вместе с отрядом пуштунского племени Моманд двое суток ждали в засаде караван, который вышел из Пакистана. Разведчики и пуштуны позволили каравану втянуться на всю глубину засады, после чего приступили к его уничтожению. Через несколько часов караван был забит полностью. Среди завалов из трупов ишаков и лошадей было обнаружено 220 убитых мятежников. Благодаря внезапности и грамотной организации засады спецназовцы потерь не имели.
То, что ставка на части специального назначения была сделана верно, подтвердили результаты боевой деятельности действующих подразделений. Но подпитка вооруженных формирований оппозиции оружием из сопредельных стран продолжала нарастать большими темпами, и поэтому Генеральным штабом ВС СССР было принято решение ввести в Афганистан еще один отряд специального назначения.
15 сентября 1984 года в Баграм из состава 9-й обрСпН Киевского военного округа прибыл 668-й ооСпН. Этот отряд уже не имел выраженной «мусульманской» национальности и был сформирован преимущественно из славян. Если к этому времени действующие отряды имели свои так называемые зоны ответственности, то 668-й ооСпН (названный в целях сохранения секретности 4-м отдельным мотострелковым батальоном) было решено оставить в оперативном резерве штаба 40-й армии и использовать по всей территории Афганистана по возникновению необходимости. В таком положении отряд пробыл полгода, и только в марте 1985 года, когда в Афганистан были введены штабы бригад, отряд был передан в состав 15-й обрСпН и перебазирован 6 марта в район 11 километров северо-восточнее населенного пункта Бараки-Барак в кишлак Суфла.
668-й ооСпН расположился неподалеку от баракинской «зеленки» на склоне горы вместе с отдельным десантно-штурмовым батальоном 56-й одшбр, штаб которой стоял в Гардезе. Отряду также были приданы батарея гаубиц Д-30 и батарея реактивных систем залпового огня «Град». Личный состав был размещен в землянках, имевших двойной-тройной накат бревен и прикрытых дополнительно бронелистами. Это было связано с тем, что мятежники практически каждую ночь подвергали расположение отряда обстрелу реактивными снарядами. Отряд перекрывал 98 вьючных горных троп, ведущих из Пакистана. Своих вертолетов в отряде не было, поэтому группы работали на удалении порядка 30 километров, а облеты совершали на вертолетах, которые прилетали из Газни.
В феврале 1985 года ХАД сумел через свою агентуру организовать прибытие в небольшой кишлак самого влиятельного на востоке Афганистана лидера оппозиции Пиши и еще нескольких полевых командиров якобы для проведения переговоров. Ночью в кишлак вошел разведотряд 154-го ооСпН, который за короткое время в ночном бою уничтожил Пишу и еще 28 влиятельных полевых командиров вместе с их охраной. В результате этой дерзкой операции на целый месяц деятельность оппозиции на востоке Афганистана была сведена к нулю. Инициативу в бою спецназовцам обеспечили приборы ночного видения, которых не было у противной стороны.
В конце 1984 года Генеральный штаб принимает решение ввести в Афганистан еще несколько отрядов специального назначения. Так как количество отрядов для разведывательного управления 40-й армии превысило все мыслимые пределы, также было принято решение ввести в Афганистан штабы бригад, которые занимались бы общим руководством действий подчиненных отрядов, а также в штабе армии развернуть группу, которая бы занималась управлением деятельности частей специального назначения. Впоследствии эта группа носила кодовое название «Экран».
В бригадах специального назначения на территории СССР приступили к формированию отдельных отрядов специально для Афганистана:
В Оловянной (Забайкалье) в 1984 году на базе 24-й обрСпН Забайкальского военного округа развернут 281-й отдельный отряд специального назначения, отряд в Афганистан не посылался;
В Марьиной Горке (Белоруссия) в начале 1985 года на базе 5-й обрСпН Белорусского военного округа был сформирован 334-й отдельный отряд специального назначения, командиром которого был назначен майор В. Я. Терентьев. В марте отряд был направлен в ДРА и вошел в состав 15-й бригады;
В Изяславе (Украина) на базе 8-й обрСпН Прикарпатского военного округа в феврале 1985 года был сформирован 186-й отдельный отряд специального назначения, командиром которого был назначен подполковник К. К. Федоров. Отряд был передан 40-й армии 31 марта 1985 года и организационно вошел в состав 22-й бригады. Местом дислокации отряда стал населенный пункт Шахджой;
В Чучково на базе 16-й обрСпН Московского военного округа был сформирован 370-й отдельный отряд специального назначения, командиром которого был назначен майор И. М. Крот, отряд вошел в состав 22-й бригады.
Все отряды формировались по специальному «афганскому» штату, согласно которому отряд имел 538 человек личного состава (что в два раза больше, чем по обычному штату).
Согласно принятым решениям 22 февраля 1985 года командир 22-й обрСпН Среднеазиатского военного округа полковник Д. М. Герасимов получил задачу ввести бригаду в Афганистан и приступить к выполнению задач по предназначению. В месте постоянной дислокации бригады оставался 525-й отдельный отряд специального назначения, укомплектованный по штатам мирного времени (вскоре он будет свернут до отдельной роты). В ночь с 14 на 15 марта 1985 года колонна 22-й обрСпН в составе управления бригады и отряда спецрадиосвязи через Кушку перешла границу с Афганистаном и 19 марта 1985 года прибыла в Лашкаргах на место парашютно-десантного батальона, который менял дислокацию.
370-й ооСпН вошел в ДРА в ночь с 15 на 16 марта и вскоре прибыл на место расположения штаба 22-й бригады;
186-й ооСпН вошел в ДРА 7 апреля 1985 года и своим ходом через Кабул 16 апреля прибыл в Шахджой.
В состав 22-й бригады был включен также 173-й ооСпН.
В марте 1985 года в Афганистан также была введена 15-я обрСпН Туркестанского военного округа, которой руководил полковник В. М. Бабушкин.
Вместе с управлением 15-й бригады в Афганистан были введены отряд спец-радиосвязи бригады и 334-й ооСпН. Управление бригады и отряд спецрадиосвязи расположились в Джелалабаде вместе с 154-м ооСпН.
334-й ооСпН был расположен в населенном пункте Асадабад, в провинции Кунар. Место расположения отряда считалось неудачным. Отряд практически каждую ночь подвергался минометным и ракетным обстрелам со стороны мятежников (как и 668-й отряд). В состав 15-й бригады также вошли 177-й и 668-й отдельные отряды.
Соблюдая режим секретности, отдельные отряды специального назначения получили названия «отдельных мотострелковых батальонов», а бригады специального назначения - «отдельных мотострелковых бригад». Также эти названия были связаны с тем, что личный состав отрядов был посажен на бронетехнику по особому штату.
С появлением в Афганистане бригад перед спецназом ГРУ ставились следующие задачи:
Обнаружение путей переброски оружия и снаряжения для мятежников с территории Пакистана, Ирана и Китая;
Поиск и уничтожение складов оружия, боеприпасов и продовольствия противника;
Организация засад и уничтожение караванов;
Разведка, передача командованию информации об отрядах мятежников, их перемещениях, захват пленных и их допрос;
Ликвидация руководителей мятежников и их инструкторов;
Особое внимание на выявление и захват у противника ПЗРК;
Уничтожение очагов сопротивления, особенно в пограничных районах.
К лету 1985 года группировка частей специального назначения ГРУ ГШ на территории Афганистана включала в себя семь отдельных отрядов специального назначения, отдельную роту специального назначения, два отряда спецрадиосвязи и два штаба бригад специального назначения, один отряд находился в стадии формирования.
Управление 15-й обрСпН (1-я омсбр) в/ч пп. № 71351 Джелалабад:
ОСРС Джелалабад;
154-й ооСпН (1-й омсб) в/ч пп. № 35651 Джелалабад, к-н А. М. Дементьев;
334-й ооСпН (5-й омсб) в/ч пп. № 83506 Асадабад, к-н Г. В. Быков;
177-й ооСпН (2-й омсб) в/ч пп. № 43151 Газни, м-р А. М. Попович;
668-й ооСпН (4-й омсб) в/ч пп. № 44653 Суфла в районе Бараки-Барак, п/п-к М. И. Рыжик.
Управление 22-й обрСпН (2-я омсбр) в/ч пп. № 71521 Лашкаргах;
Агитационный отряд;
ОСРС Лашкаргах;
173-й ооСпН (3-й омсб) в/ч пп. № 96044 Кандагар, к-н Т.Я. Мурсалов;
370-й ооСпН (6-й омсб) в/ч пп. № 83428 Лашкаргах, м-р И. М. Крот;
186-й ооСпН (7-й омсб) в/ч пп. № 54783 Шахджой, к-н А. И. Лихидченко;
411-й ооСпН (8-й омсб) в/ч пп. № 41527 Фарахруд - находился в стадии формирования.
А также роты:
459-я орСпН в/ч пп. № 44633 (РУ 40-й ОА), Кабул;
897-я орРСА в/ч пп. № 34777 (РУ 40-й ОА), Кабул.
Введенные в Афганистан подразделения практически сразу приступили к выполнению боевых задач.
20 апреля 1985 года роты 334-го отряда специального назначения выдвинулись в Мараварское ущелье, имея задачу прочесать кишлак Сангам, в котором предположительно находился разведывательный пост мятежников. Предполагалось, что на этом посту может находиться не больше 10 человек, а поэтому задача считалась больше как учебная, что и было отражено в приказе.
Командовал первой ротой капитан Николай Нестерович Цебрук (незадолго до этого он вместе с частью личного состава прибыл в 334-й отряд из 14-й обрСпН ДВО). 2-я и 3-я роты должны были поддержать 1-ю роту в случае возникновения нештатной ситуации. Кроме того, рядом находилась бронегруппа, готовая немедленно выдвинуться на помощь. В пять часов утра 21 апреля головной дозор вошел в кишлак. Следом в него вошли две группы первой роты. Вскоре, после тщательного осмотра кишлака, выяснилось, что мятежников там нет. От командира 334-го отряда поступил приказ выдвинуться к кишлаку Даридам, который находился чуть дальше. Там рота исчезла из поля зрения прикрывающих подразделений, и практически сразу головная группа лейтенанта Николая Кузнецова встретила двух мятежников, которые начали уходить в сторону кишлака Нетав. Кузнецов бросился за ними и в кишлаке напоролся на значительные силы мятежников и бойцов пакистанского спецназа «Черный аист». Завязался бой. Цебрук, услышав выстрелы, взял четверых бойцов и выдвинулся к месту боя на помощь. Командир 3-й роты увидел, как мятежники зашли 1-й роте с тыла, и попытался своими силами исправить положение, но, встретив массированный огонь, вынужден был отойти на прежние позиции. Вызванная на помощь бронегруппа попала на минное поле и не смогла подойти к месту боя.
В ходе боя лейтенант Кузнецов вытащил раненого прапорщика Игоря Бахмутова в безопасное место и вернулся к своим подчиненным. В бою он уничтожил 12 мятежников, но был ранен в ногу, окружен и в последний момент, когда противник подошел к нему вплотную, подорвал себя гранатой. Его тело долго не могли опознать. Впоследствии Николаю Анатольевичу Кузнецову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Две группы первой роты бились в полном окружении, видя, что никто не может прийти им на помощь. Несколько раз 3-я рота пыталась провести разблокировку, но каждый раз была вынуждена отходить, встречая плотный огонь мятежников.
Афганские мятежники и пакистанские спецназовцы грамотно взяли роту в огневой мешок и приступили к ее уничтожению. Вырваться из окружения удалось лишь нескольким разведчикам. Первым вышел прапорщик Игорь Бахмутов с разорванной пулей челюстью и с АПС в руке. Получить от него какую-либо информацию о том, что происходит, не удалось. Затем вышел рядовой Владимир Турчин, который в бою смог укрыться в канаве и видел, как его товарищей добивали «духи». Он пришел с зажатой в руке гранатой без кольца, которую долго не могли вырвать из сведенных от страха пальцев. Впоследствии, в 1991 году, от имени постоянного Президиума ВС СССР Турчин получил звание Героя Советского Союза, от пережитого стресса длительное время проходил психическую реабилитацию. В настоящее время работает в администрации Московской области.
Также в расположение наших войск вышел командир второй группы лейтенант Котенко. Впоследствии Котенко был переведен из действующего отряда в штаб 40-й армии.
Семь окруженных разведчиков (Гавраш, Кухарчук, Вакулюк, Марченко, Музыка, Мустафин и Бойчук), предпочтя смерть душманскому плену, подорвали себя миной ОЗМ-72. От пули в шею погиб в бою и командир роты капитан Н. Н. Цебрук. Местные жители помогали мятежникам добивать раненых спецназовцев.
Ко второй половине дня 21 апреля бой прекратился. 1-я рота понесла тяжелые потери - были практически полностью уничтожены две разведгруппы, всего погибло 26 человек. Еще три человека 334-го отряда погибли в течение двух дней, когда под огнем мятежников с места боя выносили изуродованные тела разведчиков. Помощь в выносе тел погибших оказывала рота 154-го отряда под руководством капитана Лютого. После этого боя длительное время 334-й отряд фактически был небоеспособен. Люди были психологически сломлены. Они ждали другой войны, но война оказалась не такой, как о ней снимали фильмы…
В ночь с 20 на 21 сентября 1985 года РГСпН № 333 173-го ооСпН под командованием старшего лейтенанта Сергея Кривенко после высадки с вертолетов, проведя засаду на дороге Шерджанак - Кандагар, уничтожила автомобиль и ехавших в нем четырех американских советников с охраной. Это позже стало ясно из захваченных документов одного из них - Чарльза Торнтона. Из этого случая советская пропаганда извлекла максимум возможного - в центральных газетах появились статьи о том, что американцы засылают в Афганистан своих военных представителей со всеми вытекающими из этого последствиями.
В конце 1985 года для перекрытия иранской границы с западной стороны, привлекая личный состав 5-й гв мсд и 70-й омсбр, в Шинданде был сформирован 411-й ооСпН, который получил название «8-й отдельный мотострелковый батальон». Командиром отряда был назначен капитан А. Г. Фомин. К концу года отряд был переведен в Фарах, откуда и начал работать по предназначению.
В конце января 1986 года 154-й и 334-й ооСпН совместно с батальоном 66-й омсбр в течение двух суток провели захват укрепленного района «Гошта». Огневое подавление осуществляли батарея гаубиц Д-30, батарея «Град» и 335-й вертолетный полк. Потери войск при штурме УРа составили два человека убитыми (пехотинец и бортстрелок вертолета). В результате штурма было захвачено большое количество оружия и боеприпасов.
19 марта 1986 года разведотряд 15-й обрСпН на вертолетах днем высадился на перевалочный пункт мятежников в районе населенного пункта Кулала. В ходе боя разведчики под командованием помощника начальника оперативного отделения штаба 15-й обрСпН старшего лейтенанта Лукьянова Сергея Константиновича уничтожили 10 мятежников, попытавшихся огнем с места задержать продвижение спецназовцев. В бою спецназ понес потери - погибло пять разведчиков: В. Коваленко, П. Рожновский, А. Кушниров, В. Осипов, М. Мочернюк.
28 марта 1986 года разведотряды 334-го и 154-го ооСпН переправились через реку Кунар и захватили в районе Кареры господствующие высоты. В течение часа разведчики с помощью приборов ночного видения изучали и уточняли обстановку в районе горы Спинай, на которой находился базовый лагерь мятежников. Затем быстро провели ее захват, уничтожив из бесшумного оружия часовых. Участвовавший в операции Лукьянов захватил пленного, который показал, что неподалеку находится еще один, более крупный базовый лагерь. Благодаря этой информации еще один лагерь был захвачен и уничтожен. Вскоре разведчикам удалось незаметно приблизиться к огневой позиции ДШК и захватить его. С утра 29 марта мятежники предприняли отчаянные попытки отбить лагерь, однако благодаря умелой организации боя все атаки противника были отбиты. Разведчики использовали боеприпасы, захваченные на складах мятежников, а потому и «не жалели патронов».
В разгар дня подразделения афганской армии, прикрывавшие разведчиков, без видимых на то причин бросили свои позиции и отступили. В 14 часов был получен приказ на отход. Отход осталась прикрывать группа старшего лейтенанта Александра Нихерева (он прибыл в Афганистан из состава 14-й обрСпН и погибнет через полгода в черных горах под Джелалабадом). Отойти оказалось сложно - по спецназовцам уже прицельно били три ДШК, и мятежники подошли почти вплотную. Были ранены Лукьянов, начальник штаба 154-го ооСпН майор Анатолий Пятунин (через три года он умер в таллинском госпитале после ампутации обеих ног) и еще около двадцати разведчиков. Вскоре прилетели два Ми-8, которые забрали раненых.
Работа вертолетов осложнялась близостью пакистанской границы, что могло иметь свои последствия, однако заместитель командира 335-го вертолетного полка Юрий Иванович Владыкин, получив просьбу одного из командиров групп о помощи, бросил в эфир, зная, что все его переговоры записываются и потом будут прослушиваться военной прокуратурой: «Задачу понял, работать не могу, работать запрещаю, повторяй мои маневры…!» После чего ввел вертолет в пике и открыл огонь по мятежникам. Под шквалом огня вертолетов мятежники начали отходить.
К вечеру с пакистанской территории к Карере начали подтягиваться грузовики с «коммандос». Вертолетчики зашли вдоль колонны и обработали ее НУРСами. Когда прилетели пакистанские «Пумы», вертолетчики их не трогали. «Пумы» начали высаживать на господствующие высоты десант. Ночью вертолеты прикрывали операцию по выносу раненых и убитых. На следующую ночь эту операцию повторили: разыскивали потерявшихся разведчиков, а также раненых и погибших товарищей.
Всего в бою в районе Кареры 154-й ооСпН потерял убитыми десять человек (переводчик старший лейтенант X. Д. Розыков, мл. сержант М. Н. Разливаев, ефр. С. В. Косичкин, рядовые В. М. Великий, А. В. Егоров, А. В. Подолян, В. Б. Эйнорис, В. В. Якута), еще двое (Москвинов и Буза) пропали без вести, но позже было установлено, что в ходе боя они были убиты, а мятежники захватили их тела и унесли в Пакистан.
В 1986 году 173-й отряд провел ряд результативных налетов на крупные базовые районы мятежников: «Горы Хадигар», «Васатичигнай», «Чинарту» и др. Данные районы были полностью очищены от мятежников, инфраструктура была уничтожена, и в результате базы как очаги противодействия существовавшему режиму перестали существовать. В ходе захвата укрепленного базового района «Васатичигнай» сержант Валерий Викторович Арсенов при обстреле закрыл собой командира 3-й роты старшего лейтенанта А. Кравченко. За свой подвиг сержант Арсенов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза посмертно.
Операция в укрепрайоне «Чинарту» была проведена без потерь в результате грамотно спланированного и четко проведенного налета. Разведотряд 173-го ооСпН на вертолетах высадился непосредственно на укрепрайон, в котором находилось не более 70 человек. Вся операция заняла 8 часов. Было захвачено и уничтожено большое количество оружия и боеприпасов.
В июле 1986 года разведывательной группе из 22-й бригады удалось захватить 14 т опия-сырца, который моджахеды переправляли на восьми машинах из Пакистана. За это местные наркодельцы приговорили командира бригады полковника Герасимова к смерти.
В мае 1987 года спецназ провел весьма результативную операцию: 12 мая 1987 года в ущелье в районе Абчикан досмотровая группа № 424 во главе с лейтенантом Е. С. Барышевым из 668-го ооСпН во время облета обнаружила большой караван мятежников. Командир ведущего вертолета Ми-8мт капитан Николай Майданов высадил группу спецназа на входе в ущелье, а ведомый Юрий Кузнецов на выходе и прикрывающая пара Ми-24 приступили к уничтожению заблокированного каравана. Охрана каравана попыталась сбить спецназовский заслон (всего было высажено 17 разведчиков, из них два офицера), но не выдержала вертолетного огня и стала метаться по ущелью. Через некоторое время Майданов привез еще 22 человека во главе с замкомандира отряда капитаном Воробьевым. Из отряда на помощь вышла бронегруппа. Подгруппа лейтенанта Клименко удачно захватила позицию ДШК, что позволило контролировать господствующую высоту. Вместе с бронегруппой, которой командовал старший лейтенант Савин, подошла приданная отряду артиллерия: четыре Д-30 и две машины «Град-В». К вечеру для прикрытия действий группы досмотра в ущелье вошли две БМП-2. Группу досмотра лично возглавил капитан Воробьев. Во время досмотра двое разведчиков получили ранения. В ходе досмотра было обнаружено большое количество развьюченных животных, а позже были обнаружены и скинутые тюки. К моменту наступления сумерек подошла вторая бронегруппа с транспортными машинами, для вывоза трофеев, но головной БТР подорвался на мине, и колонна остановилась. Ночью мятежники предприняли попытку отбить груз, но разведчики отразили атаку. В бою получили ранения трое спецназовцев. В связи с тем, что уже было ясно, что караван необычный, а больше сил в отряде не было, командование 40-й армии выслало на помощь спецназовцам роту 56-й одшбр из Гардеза. Рота была остановлена в районе Абчикана в связи с тем, что никаких сигналов взаимодействия отработано не было и была большая вероятность обстрела своих подразделений. Ночью мятежники еще раз попытались отбить караван, но снова встретили отпор и какое-то время вели по своему каравану минометный обстрел. Утром пара Су-25 отбомбилась по районам, по которым предположительно могли быть выдвинуты резервы противника. С утра приступили к разбору забитого каравана. Всего было захвачено (по информации С. В. Козлова): 16 ПЗРК «Хуньян» («Стрела-2м» китайского производства), ПУ PC - 5 ед., PC 9м22 м - 24 ед., ВО - 7 ед., БМ-82 - 1 ед. ЗГУ - 1 ед., ДШК - 1 ед. СГМ - 1 ед., АК - 2 ед., один миноискатель, 700 кг медикаментов и шифровальная машина производства США.
На месте было уничтожено: ПЗРК - 1 ед., PC - 530 ед., выстрелов к ВО - 570 ед., ПГ-7 - 950 ед., 82-мм мин - 410 ед., 14,5-мм - 30 000, 12,7-мм -61 400, 7,62-мм - 230 000, мин «Клеймор» - 90 ед., мин ПМН - 170 ед., ручных гранат - 90, ВВ - 340 кг, 700 кг медикаментов, 193 верблюда, 62 мула, лошади и ишаки, 47 мятежников. Это был, наверное, самый большой результат спецназа в Афганистане.
Однако все же не обходилось без трагедий. 31 октября 1987 года одна из групп 186-го ооСпН при перехвате каравана с оружием понесла большие потери. Из 20 человек погибли И, в том числе и командир группы старший лейтенант Онищук. Дело обстояло следующим образом: 28 октября 1987 года старший лейтенант Олег Онищук получил приказ выдвинуться в район кишлака Дури и организовать засаду на возможном караванном пути мятежников. Онищук считался уже опытным командиром группы - на его счету уже было 10 взятых им караванов. Группа Онищука устроила засаду и вечером 30 октября с расстояния 700–800 метров огнем стрелкового оружия остановила машину мятежников. Духи попытались отбить машину, но разведчики навели на противника пару Ми-24, которые рассеяли «духов».
БСЭ
Из книги Знаменитые киллеры, знаменитые жертвы автора Мазурин ОлегАФГАНИСТАН 2001 год. Политический деятель Ахмад шах Масуд взорван киллером-смертником. Орудием убийства оказывается кинокамера, начиненная взрывчаткой. Под видом оператора ликвидатор проникает на пресс-конференцию Масуда и в нужный момент нажимает на нужную кнопку,
Из книги Все страны мира автора Варламова Татьяна КонстантиновнаАфганистан Исламская Республика Афганистан Дата создания независимого государства: 1747 г. (создание первого независимого афганского государства – Дурранийской державы); 26 января 2004 г. (конституционное провозглашение Исламской Республики Афганистан)Площадь: 645,7 тыс.
Из книги Памятка гражданам СССР, выезжающим за границу автора Автор неизвестенРеспублика Афганистан Консульский отдел посольства: г. Кабул, Дар-уль-Аман ват, п/я 228, тел. 219-22, телекс 383.Генеральное консульство: г. Мазари-Шариф, поселок советских специалистов завода азотных удобрений
Из книги Спецназ ГРУ: самая полная энциклопедия автора Колпакиди Александр Иванович Из книги Филателистическая география. Страны Азии (без СССР). автора Владинец Николай Иванович Из книги Переносный зенитный ракетный комплекс «Стрела-2» автора Министерство обороны СССРАФГАНИСТАН (Демократическая Республика Афганистан) Postes Afghanes. Afghan Post. AfghanistanГос-во в Ю.-З. Азии, на Среднем Востоке. Терр. 655 тыс. кв. км. Нас, 15,55 млн. (1979): афганцы - ок. 55 %; таджики, хозарейцы, узбеки и др.Столица - Кабул. Гос. языки - пушту и дари.Демократическая Республика А.
Из книги 100 великих тайн Востока [с иллюстрациями] автора Непомнящий Николай Николаевич Из книги Наркомафии [Производство и распространение наркотиков] автора Белов Николай Владимирович Из книги Воздушно-десантные войска. История российского десанта автора Алехин Роман ВикторовичАфганистан
Из книги Базовая подготовка спецназа [Экстремальное выживание] автора Ардашев Алексей НиколаевичФОРМИРОВАНИЕ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ВДВ В 1943–1945 ГОДАХ В декабре 1943 года решением НКО восемнадцать воздушно-десантных бригад из находящихся в резерве ВГК были сведены в гвардейские воздушно-десантные дивизии. 20–23 декабря 1943 года были сформированы шесть новых гвардейских
Из книги История крепостей. Эволюция долговременной фортификации [с иллюстрациями] автора Яковлев Виктор ВасильевичБОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ: ОПЕРАЦИЯ «ДУНАЙ» Весной 1968 года в благополучной с виду Чехословакии разразился острейший политический кризис. В Праге, Братиславе, других городах Чехословакии начались беспорядки, погромы, нападения на полицию. К августу 1968 года обстановка в
Из книги автора Из книги автораПрименение броневой фортификации в Бельгии. Деятельность инж. Бриальмона. Крепости Льеж и Намюр. Применение брони в других малых государствах. Если в главных государствах Западной Европы броня во вторую половину 80-х годов нашла себе пока еще сравнительно ограниченное
За всё время службы в Афганистане (почти полтора года) начиная с декабря 1979г. я наслушался столько историй, как наши десантники убивали просто так гражданское население, что их просто не счесть, и ни разу не слышал, чтобы наши солдаты спасли кого-то из афганцев – в солдатской среде такой поступок был бы расценён как пособничество врагам.
Ещё в ходе декабрьского переворота в Кабуле, который длился всю ночь 27 декабря 1979г, некоторые десантники стреляли в безоружных людей, кого видели на улицах – потом без тени сожаления весело вспоминали об этом как о забавных случаях.
Через два месяца после ввода войск - 29 февраля 1980г. - в провинции Кунар началась первая боевая операция. Основной ударной силой были десантники нашего полка – 300 солдат, которые десантировались с вертолётов на высокогорном плато и пошли вниз наводить порядок. Как мне рассказывали участники той операции, порядок наводили следующим образом: в кишлаках уничтожали запасы продовольствия, убивали весь скот; обычно, прежде чем войти в дом, туда бросали гранату, затем стреляли веером во все стороны - только после этого смотрели, кто же там находился; всех мужчин и даже подростков сразу расстреливали на месте. Операция длилась почти две недели, сколько тогда убили людей – никто не считал.
То, что творили наши десантники первые два года в отдалённых районах Афганистана – это был полный произвол. С лета 1980г. в провинцию Кандагар для патрулирования территории был направлен 3-й батальон нашего полка. Никого не опасаясь, они спокойно ездили по дорогам и пустыне Кандагара и могли безо всяких выяснений убить любого человека, повстречавшегося на их пути.
Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Кандагар, лето 1981г.
Фотография, взятая из вещей
того убитого афганца.
Вот самая обычная история, которую мне рассказал очевидец. Лето 1981г. провинция Кандагар. Фотография - на земле лежат убитый афганец и его осёл. Афганец шёл своей дорогой и вёл осла. Из оружия у афганца была только палка, которой он погонял осла. Как раз по этой дороге ехала колонна наших десантников. Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Колонна остановилась. Один десантник подошёл и отрезал у убитого афганца уши - на память о своих боевых подвигах. Затем под труп афганца установили мину, чтобы убить ещё кого-нибудь, кто обнаружит это тело. Только на этот раз задумка не сработала - когда колонна тронулась, кто-то не удержался и напоследок из пулемёта дал очередь по трупу - мина взорвалась и разорвала тело афганца на куски.
Встречавшиеся караваны обыскивали, и если находили оружие (а старые винтовки и ружья у афганцев были почти всегда), то убивали всех людей, кто был в караване, и даже животных. А когда у путников никакого оружия не было, то, иной раз, применяли верный отработанный трюк – во время обыска незаметно из своего кармана вытаскивали патрон, и, делая вид, будто этот патрон нашли в кармане или в вещах афганца, предъявляли его афганцу как доказательство его вины.
![](https://i0.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-photo-afghanec-2.jpg)
что их караван встретился с колонной наших десантников.
Кандагар лето 1981г.
Теперь можно было и поиздеваться: послушав, как человек горячо оправдывается, убеждая что патрон не его, начинали его избивать, затем смотрели, как он на коленях умоляет пощадить, но его опять избивали и потом расстреливали. Следом убивали остальных людей, кто был в караване.
Кроме патрулирования территории, десантники часто устраивали на дорогах и тропах засады на врагов. Эти "охотники на караваны" никогда ничего не выясняли – даже наличия оружия у путников - просто внезапно стреляли из укрытий во всех, кто проходил в том месте, не щадя никого, даже женщин и детей.
Помню, один десантник, участник боевых действий, восторгался:
Никогда бы не подумал, что такое возможно! Убиваем всех подряд - а нас за это только хвалят и награды вешают!
![](https://i2.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-wallpaapper.jpg)
Здесь видно, что количество учтённых убитых афганцев в три раза превосходит количество трофейного оружия: было изъято 2 автомата, 2 гранатомёта и 43 винтовки, а убито 137 человек.
Тайна кабульского мятежа
Через два месяца после ввода войск в Афганистан, 22-23 февраля 1980г., Кабул потряс крупный антиправительственный мятеж. Все, кто тогда находился в Кабуле, хорошо запомнили эти дни: улицы были заполнены толпами протестующих людей, они кричали, устраивали беспорядки, по всему городу шла стрельба. Этот мятеж не готовился какими-то оппозиционными силами или иностранными спецслужбами, он начался совершенно неожиданно для всех: как для советских военных, находящихся в Кабуле, так и для афганского руководства. Вот как вспоминает те события в своих мемуарах генерал-полковник Виктор Меримский:
"… Все центральные улицы города заполнили возбуждённые люди. Численность демонстрантов достигала 400 тысяч человек… В афганском правительстве чувствовалась растерянность. Маршал С.Л.Соколов, генерал армии С.Ф.Ахромеев и я выехали из своей резиденции в афганское Министерство обороны, где встретились с министром обороны Афганистана М.Рафи. На наш вопрос, что происходит в столице, он ответить не смог…"
Причина, послужившая толчком для такой бурной акции протеста горожан, так и не была выяснена. Лишь по прошествии 28 лет мне удалось узнать всю подоплёку тех событий. Как оказалось, мятеж был спровоцирован безрассудной выходкой наших офицеров-десантников.
![](https://i0.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-vovk.jpg)
Александр Вовк
![](https://i2.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-nozdryarov.jpg)
майор Юрий Ноздряков (справа).
Афганистан, Кабул, 1980г.
Всё началось с того, что 22 февраля 1980г., в Кабуле прямо среди бела дня был убит ст.лейтенант Александр Вовк - старший инструктор по комсомолу политотдела 103-й воздушно-десантной дивизии.
Историю гибели Вовка мне рассказал первый комендант Кабула - майор Юрий Ноздряков. Это случилось возле "Зелёного рынка", куда Вовк приехал на УАЗике вместе с начальником ПВО 103-й ВДД полковником Юрием Двугрошевым. Никакого задания они не выполняли, а, скорее всего, просто хотели что-то купить на рынке. Они находились в машине, когда неожиданно был произведён один выстрел - пуля попала в Вовка. Двугрошев и солдат-водитель даже не поняли, откуда стреляли, и быстро покинули это место. Однако ранение Вовка оказалось смертельным, и он почти сразу скончался.
![](https://i0.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-zababurin.jpg)
майор Виталий Забабурин (в середине).
Афганистан, Кабул, 1980г.
А далее произошло то, что и всколыхнуло весь город. Узнав о гибели своего боевого товарища, группа офицеров и прапорщиков 357-го парашютно-десантного полка во главе с зам.командира полка майором Виталием Забабуриным сели в БТРы и отправились к месту происшествия на разборку с местными жителями. Но, приехав на место происшествия, они не стали утруждать себя поиском виновника, а на горячую голову решили просто наказать всех, кто там находился. Двигаясь вдоль улицы, они начали громить и сокрушать всё на своём пути: забрасывали дома гранатами, стреляли из автоматов и из пулемётов на БТРах. Под горячую руку офицеров попали десятки невинных людей.
Расправа закончилась, но весть о кровавом погроме быстро облетела весь город. Улицы Кабула стали наводнять тысячи негодующих горожан, начались беспорядки. В это время я находился на территории правительственной резиденции, за высокой каменной стеной дворца Народов. Никогда не забуду тот дикий вой толпы, вселяющий страх, от которого кровь стыла в жилах. Ощущения были самыми жуткими…
Мятеж был подавлен в течение двух дней. Погибли сотни жителей Кабула. Однако настоящие зачинщики тех беспорядков, устроившие расправу над невинными людьми, так и остались в тени.
Три тысячи мирных жителей за одну карательную операцию
В конце декабря 1980г. к нам в караульное помещение (это было во дворце Народов, в Кабуле) зашли двое сержантов из 3-го батальона нашего полка. К тому времени 3-й батальон вот уже полгода стоял под Кандагаром и постоянно участвовал в боевых операциях. Все, кто находился тогда в караулке, и я том числе, внимательно слушали их рассказы о том, как они воюют. Вот от них я первый раз и узнал об этой крупной войсковой операции, и услышал эту цифру - около 3000 убитых афганцах за один день .
Кроме того, эту информацию подтвердил Виктор Марочкин, служивший механиком-водителем в 70-й бригаде, дислоцированной под Кандагаром (именно туда и входил 3-й батальон нашего 317-го парашютно-десантного полка). Он сказал, что в той боевой операции принимала участие вся 70-я бригада в полном составе. Операция проходила следующим образом.
Во второй половине декабря 1980 года окружили полукольцом населённый пункт Сутиан (40км. юго-западнее Кандагара). Так стояли около трёх дней. К этому времени подвезли артиллерию и установки залпового огня "Град".
20 декабря операция началась: по населённому пункту был нанесён удар из "Града" и артиллерии. После первых же залпов всё погрузилось в сплошное облако пыли. Обстрел населённого пункта продолжался практически непрерывно. Жители, чтобы спастись от разрывов снарядов, побежали из домов в поле. Но там их стали расстреливать из пулемётов, орудий БМД, безостановочно вели огонь четыре "Шилки" (самоходные установки с четырьмя объединёнными крупнокалиберными пулемётами), почти все солдаты стреляли из своих автоматов, убивая всех: в том числе и женщин, и детей.
После артобстрела бригада зашла в Сутиан, и там убили остальных жителей. Когда боевая операция закончилась, вся земля вокруг была усыпана трупами людей. Насчитали около 3000 (трёх тысяч) трупов .
![](https://i1.wp.com/afghan-war-soldiers.ru/images-crimes/001-boevie.jpg)
Кандагар, лето 1981г
Окончание публикации о воспоминаниях разведчика-десантника Валерия Марченко () , ныне кавалера двух орденов Красной Звезды и ордена Красного Знамени Республики Афганистан подполковника запаса, прослужившего в Афгане с 1979 по 1989 годы.
Часть 3. «ДУШМАНСКИЙ КАПКАН»
Авиаотряд из двух пар вертолетов – боевых Ми-24 и общей поддержки – Ми-8, с группой захвата 80-й отдельной разведывательной роты 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на борту, прижимаясь к земле, шел курсом на юг. Отойдя влево от трассы Кабул – Кандагар, вертолеты тенями скользнули у кишлаков Чахарасиаб, Дехи-Калан, обогнули вершину Сафедсанг и, пройдя над мутными водами Логара, свернули на снежный Спингар.
Мощный хребет впечатлил разведчиков вершинами вечных снегов, охвативших субтропики Нангархара свинцовым отливом зловещих ущелий. Кругом были оставленные дехканами кишлаки, разбитые аминовской авиацией в годы Саурской революции, не щадившей ни своих, ни чужих, а также – нашей, тоже не церемонившейся при зачистке советскими войсками поймы реки Логар. Здесь затаилась война!
«О-о-о», – оживились разведчики, – пик Сикарам!». Взметнувшийся на высоту 4745 метров над уровнем моря, он занимал господствующее положение над вершинами Джелалабадской «зеленки», словно возвещая чужакам: не суйтесь сюда – умрете. Именно в эти живописные горы вписалась седловина перевала Пайвар, пожалуй, одна из немногих, через которую из Пакистана в соседний Афганистан вели караванные тропы Великого шелкового пути.
Спускаясь с хребтов в выжженную солнцем степь Тобаги, что ближе к Кабулу, они разбегались к вилайетам Нангархар, Газни, Логар. Именно на плодородных землях Логара, покрытых «зеленкой», скрывались отряды вооруженной оппозиции, контролировавшие трассу Кабул – Газни – Кандагар. Душманы из этнической группы таджиков, говоривших на персидском наречии фарси-кабули, и примкнувшие к ним хазарейцы, жизненные устои которых заключались не в племенном, как у пуштунов, образе жизни, а в оседлом – в кишлаках, исторически привязанных к их исконным территориям.
Душманы яростно атаковали транспортные колонны советских войск, поставлявшие материальные запасы в гарнизоны Гардез, Кандагар, Шиндант, сжигая их вместе с личным составом сопровождения. Боевые операции ограниченного контингента весной и летом 1980 года, отчасти, снизили активность противника, отдельные участки дороги были взяты под контроль, но враг не оставил устремлений, продолжая атаковать колонны КамАЗов.
На всем протяжении трасса была нашпигованной минами, фугасами. Саперы их не обнаруживали щупами, а верные помощники – минно-розыскные собаки – не чувствовали на нюх опасные ловушки. Душманы оборачивали «итальянкии» (TS-50) в целлофан, обливали керосином, соляром, маслами. Гибли люди, техника! Логар, Гардез, Газни… Опаснейшие районы для маршей советских и правительственных войск.
Осенью 1980 года руководство афганской оппозиции призналось своим покровителям – госдепу США – в ослаблении влияния на центральные провинции страны. С одной стороны – душманские формирования в боях с ограниченным контингентом понесли потери в живой силе, с другой – испытывали недостаток в оружии и боеприпасах. Американское представительство ЦРУ в Пакистане на этот сигнал реагировало быстро. Лидерам оппозиционных партий, имевшим на территории Афганистана боевые отряды, были организованы поставки оружия караванным способом.
В первую очередь оружие шло душманским отрядам, сохранившим в операциях с советскими войсками боевой потенциал. Его приобретение осуществлялось лидерами оппозиционных партий, полевыми командирами за счет средств, поступавших на банковские счета в Пакистане. Военное имущество, боеприпасы, средства связи, медикаменты закупались и на деньги, вырученные за контрабанду опиумного и героинового зелья. Через Пакистан оно поступало в порты Индийского океана, где продавалось дилерам международного наркотрафика и морями – океанам шло на все континенты современной цивилизации.
В отлаженную систему поставок – в Пакистан наркотиков, обратно – оружия – вписалось много игроков, для которых присутствие в Афганистане советских войск обернулось привлекательным бизнесом. Одни из них решали политические амбиции, подтаптывая под себя уезды, провинции, другие разыгрывали коммерческие интересы, промышляя контрабандным товаром: коврами, камнями, лазуритом, драгоценным металлом. Героином и опиумом – святое! И на какой бы площадке не разыгрывались игры – политической, религиозной, экономической, силы афганской оппозиции извлекали прибыль, дивиденды! Их причастность к борьбе с советскими войсками была чертовски выгодным проектом! Под его реализацию шли огромные деньги американских налогоплательщиков! Таким образом, «пробивка» караванных маршрутов через границу с Пакистаном в деятельности многих сил, в том числе и афганского сопротивления, имела особое значение.
Командованием 40-й армии фиксировалось усиление душманских отрядов за счет поставок оружия из Пакистана. Оценив опасность режиму Кармаля, собственным войскам, оно приняло решение о выставлении заслона перемещению средств ведения войны в Афганистан методом караванных проводок. Принявший в сентябре 1980 года командование 40-й армией генерал– лейтенант Борис Иванович Ткач, эту задачу возложил на разведывательные подразделения ограниченного контингента.
Разведке Воздушно-десантных войск в Афганистане было приказано выполнять специальные задачи по борьбе с караванами во взаимодействии с армейской авиацией. Решением командующего армией нам, разведчикам 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, была определена полоса активных мероприятий по перехвату или уничтожению караванов, включавшая территорию вилайетов Нангархар, Кабул и Логар.
Логар – аль-джихад Бэб (ворота джихада) – так переводится с фарси-кабули название провинции, ставшей к концу 1980 года стратегическим коридором афганской оппозиции в поставках оружия в Афганистан. Ее территория удобна для перемещения грузов тайными тропами и ущельями. Восточные уезды провинции граничат с Пакистаном, подпирая горные субтропики Нангархара, западные – примыкают к центральной провинции Кабул. С севера на юг красивый ландшафт пересекает река с аналогичным названием – Логар. По ее берегам длинной цепочкой тянется кишлачный массив, утопая в «зеленке» плодовых деревьев.
Подполковнику Скрынникову – начальнику разведки 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, – информация о «духовских» проводках поступала через жиденькие каналы «гэрэушной» разведки Генштаба ВС СССР, агентурную службу государственной безопасности Афганистана – ХАД (хедмат-э амниййат-э доулати), в том числе – авиационную разведку на базе эскадрильи МиГ-21Р.
С целью ведения разведки и засадных действий на маршрутах проводки караванов в точки координат, указанных источниками информации, забрасывались разведывательные группы 80-й отдельной разведывательной роты дивизии. Адаптируясь к условиям местности, кишлачных массивов, они совершали налеты на караваны из вьючных животных, колесной техники. Таким образом, нарабатывали тактику борьбы с душманскими проводками, приобретая опыт в новом направлении боевой работы.
Между тем, командир звена вел вертолетную группу с таким расчетом, чтобы у «духов» не сложилось впечатления, что русскими проводилась разведка, оценивалась возможность засадных действий. Оказавшись в полосе караванного маршрута, отмеченного источником информации из афганского разведцентра «Шир», вертолеты вышли на боевой курс. В иллюминаторе скользила замысловатая сетка тропинок. По одним из них дехкане перемещались в соседние кишлаки, решая торговые дела натурального обмена, по другим – гнали на водопой, пастбища овец и верблюдов.
Имелись дороги для колесной техники, вывозившей из каменных карьеров руды, мрамор, гранит. Тропинки, что вились у хребтов и терялись в ущельях, использовались дехканами для ухода в горы, где они скрывались, пережидая опасность. Какие из них задействовались в проводке караванов? – Сразу не скажешь. Для выводов из оценки обстановки исходной информации очень мало. Необходимы были более точные данные, которые добывались агентурной разведкой и, в первую очередь, – ХАД. Служба безопасности Афганистана получала информацию из местных источников, близких к проводкам караванов, от прямых участников проводок, выплачивая им пайсу (гонорар).
За бортом вертолета мелькали краски зеленых массивов, снежных вершин и синего-синего неба. Всюду кипела жизнь! Кипела она у водных артерий с бесчисленным количеством кишлаков и замирала у брошенных дехканами жилищ и строений. С набором высоты пейзаж из узеньких тропинок менялся на объемный рисунок пространства, в котором паутинки путей сообщения, собираясь в пучок, разбегались в долине на юго-восток – к границе с Пакистаном.
«М-да-а, караванам из вьючных животных – раздолье! Спустился в пойму реки Логар, выгрузился и все дела… Так-так… А ведь где-то здесь перевалочная база… С нее оружие идет к конечным адресатам назначения. Но где эта база? Если не местная агентура, то кто на нее сориентирует разведку ВДВ?», – думал я, охватывая взглядом зажатую хребтами долину.
Оценивая с борта вертолета места размещения засад, выходы к точкам эвакуации групп после выполнения заданий, я выделял на карте транспортные артерии, сходившиеся в ущельях, отмечал участки, где, с моей точки зрения, удобно вести караваны, площадки для посадки «вертушек», помечал кишлаки как возможные перевалочные пункты.
Размышления прервал Баравков:
– Товарищ старший лейтенант, командир экипажа зовет.
– Летчик зовет!
В кабине пилотов командир экипажа кивнул:
– Смотри – трактора с тележками.
– Правее тридцать!
Через блистер кабины заметил облако пыли, демаскирующее машины с прицепами.
Командир авиагруппы понял мое решение сходу.
– Досмотр! «Двадцать четвертые» – в прикрытие. Берем в «коробочку»! Садись в голове «ниточки», вторым бортом – с тыла.
– Понял, – весело крикнул пилот.
Я кинулся к разведчикам:
– Перьков, готовность – полная! Досмотр с Баравковым! Азарнов!
– Страхуешь лейтенанта Перькова. Черепом крутить по кругу!
– Нищенко! Общее обеспечение захвата. Как на уроках! Вопросы?
– Никак нет!
– Работаем!
Касание земли. Вперед! Разведчики ринулись к объекту захвата, не спуская глаз с обочины, прикрытой колючим хмызником. Одновременно блокировав трактора, обе группы разведчиков лишили их возможности маневра.
Со связистом Николаем Есаулковым бросились к ведущему трактору. С этой позиции лучше просматривались действия разведчиков. «Рисунок» захвата получился красивым, в смысле – профессиональным в исполнении, но с лишними движениями при броске к объекту, что нарушило синхронность во времени. И, черт побери, у разведчиков не хватало дерзости! Блеска в глазах!
Распластавшись на земле, водители тракторов вытянули перед собой заскорузлые руки. Не добежав несколько шагов к их телам, споткнулся, как подумалось, о комок верблюжьей колючки, но нет – ситуация оказалась драматичней! Сверху на нас пикировала пара «двадцать четвертых», сокрушая звенящим грохотом двигателей все живое на свете. Проскочив над головами, «горбатые» ушли в набор высоты.
«Ну, черти! Стоп-стоп! Впрочем… Это ж изюминка!»
– Что, если всамделишный караван «проутюжить» ложным заходом «вертушек»? А, Есаулков?
– Так точно, товарищ старший лейтенант! «Душки»-то в шоке – смотрите! – кивнул связист на водителей.
– Молодец! Замечаешь! Перьков, Архипов – тележки, Сокуров, Гапоненко – трактора. На досмотр минута, и уходим!
– Баравков, «сними» информацию с афганцев! Есть ли в кишлаках люди с гор? Сколько? Чем занимаются?
Заместитель, знавший фарси, включился в опрос водителей.
– Товарищ старший лейтенант, в тележках чисто, только дрова, – доложил подбежавший Сокуров.
– В тракторах ржавые ключи и больше ничего, Валерий Григорьевич.
– Принял, Паша. Сработали быстро, но вопросы есть! Разберемся на базе!
– Товарищ старший лейтенант, – окликнул Баравков, – в кишлаках посторонние люди, водители, говорят, их видели. Бывают ночами, но кого они представляют, кто за ними стоит, водители не знают или боятся раскрыть. После атаки «горбатых» приходят в себя.
– Хрен с ними, Гена! Уходим! Нищенко, отход! Прикроешь группу!
Сжатым кулаком сержант обозначил – понял. Взлетели и прошлись над тракторами с прицепными тележками. «Ориент» отмерил четыре минуты от посадки до взлета. Неплохо. Учебно-боевой досмотр на хорошую оценку сработан – можно домой.
Едва не касаясь стойкой шасси вершин апельсиновой рощи, вышли к магистральной трассе и пошли на Кабул, оставляя справа по курсу кишлаки и «зеленку», чтобы не получить в борта из ДШК по горсти металлолома.
Обогнув столицу Афганистана вдоль восточной окраины, на посадку в кабульский аэродром зашли с Пагмана. Оглушенные полетом, спустились на пахнувшую керосином бетонку.
– Паш, проверь оружие и – перекур. Я к «двадцать четвертым».
– Понял, Валерий Григорьевич!
Экипажи «припарковавшихся» «вертушек» весело обсуждали задание. Потные, возбужденные летчики с удовольствием смеялись по случаю успешного окончания очередного боевого дня. Налет часов отработан, можно и отдохнуть.
– Кто меня, пацаны, едва не «побрил»?
Покатываясь со смеху, летчики показали на рыжего паренька с гермошлемом в руке.
– Давай «пять»! Молодец!
– Причитается, командир!
– Уж как положено!
Постояли еще, посмеялись, остывая от полета.
– Ну, что? Обсудим маневр, небесные волки?
– Сильно, командир? Применим в захвате?
– Обязательно! Атака получилась эффектной! Впечатлило!
– Еще кое-что придумаем!
– Принимается! Отработали чисто, претензий нет! Дружеский локоть чувствовал лично. Баня в 20.00, ребята, и без опозданий! И как положено, не забывайте науку Суворова!
– За приглашение спасибо, командир! Будем!
– Не сомневаюсь! Задумку – завалить караван – отцы-командиры не оставят в покое. Сработаем?
– Сработаем, Валера! До вечера.
– Пока, ребята!
Очередной вылет на авиаразведку принес результаты. Я мысленно группировал их по признакам и направлениям. В целом сложилось представление о дорожной сети, расположении кишлачного сектора, системе транспортно-пешеходных артерий, что позволило формировать замысел борьбы с караванами во взаимодействии с армейской авиацией. Рождались варианты применения разведывательных групп на разных направлениях. Наработки были реальными, о чем и доложил начальнику разведки дивизии по прибытию в расположение:
– Маршрутная сеть от гряды Спингар, товарищ подполковник, располагает условиями для переброски грузов в центральные уезды страны на колесной технике, тракторах и вьючных животных. Обеспечивает подходы к кишлакам на путях перемещения оружия и организацию перевалочных пунктов в удобных местах. Возможность складирования оружия, боеприпасов в пойме реки Логар сочетается с наличием в ней дорог и маскировкой караванов – «зеленкой», под обеспечением, скорее всего, местной агентуры проводки караванов.
– Ты разглядел ее с вертолета, Валера?
– Агентуру!
– Никак нет, товарищ подполковник! Но без агентурного прикрытия я бы не решился вести караван к столице, где натыканы войска шурави и «зеленых». Дуракам не платят хорошие деньги за караванные проводки, товарищ подполковник.
– Хм… Не дерзи старому подполковнику! Продолжай!
– Предположительно, противник исходит из принципа, что подтягивание караванов к магистральным коммуникациям опасно. Их движение на равнине, так или иначе, контролируется нами, поэтому, полагаю, что в районе Хоши имеются склады с оружием. Дальнейшее движение военных грузов к конечным «потребителям» осуществляется на вьючных животных мелкими партиями с предметами торговли на рынках. Для маскировки.
– Хорошо, Валера! Условно соглашусь с тобой. Ну, а дальше что?
Понимая мое настроение на атакующую тактику в отношении караванных проводок, Михаил Федорович, заставлял меня анализировать ситуацию. Безусловно, ему хотелось убедиться в качественном продумывании операции по перехвату караванов, обоснованности аргументов, которые бы имели право на жизнь.
– Если командование не торопит нас на совершение сиюминутных подвигов, товарищ подполковник, считаю необходимым ориентировать агентурную разведку на конкретную информацию по нашей задаче. В первую очередь, имею в виду ХАД!
– Это ж… – вмешался было Иван Комар – командир дивизионных разведчиков.
– Так точно, Иван Геннадьевич! Информация ХАД носит скользкий и, зачастую, опасный характер, порой не соответствует действительности вообще, но она имеет оперативный плюс – быстроту прохождения к нам! Что мешает нам процеживать ее через факторный анализ, уточнять у «каскадеров» и реализовывать немедленным образом? Летать вслепую, рыская по дорогам и мандехам – бесполезный номер. В этом убеждаемся всякий раз, как только возвращаемся с барражирования по «духовским» местам. Впрочем, как и сейчас!
– Это так! – произнес начальник разведки, прикуривая сигарету.
– Чего скрывать, товарищ подполковник? Дразним «духов» пролетом авиации в их глубоком тылу, раскрываем свои намерения, вызываем реакцию мер противодействия. Они наблюдательны и очень осторожны! Или мои рассуждения, Иван Геннадьевич, выстраиваются не в этом русле?
– Чего уговариваешь, Валер? – отмахнулся Комар. – Товарищ подполковник, на мой взгляд, доводы Марченко убедительны.
– Есть предложения, Иван? Выкладывай!
– Предлагаю высказаться командиру группы! На караван идти ему!
– Хм, давай, Валерий Григорьевич, быстро и без авантюрных намерений! У меня и без этого голова болит.
Откинувшись на полог палатки, Михаил Федорович приготовился слушать предложения по выходу дивизионной разведки на караванные маршруты с целью перехвата караванов. Командиру дивизии генерал-майору Рябченко нужен результат! Результат нужен был и командующему 40-й армией!
– В этой операции предлагаю работать двумя группами. Одна идет на караван и действует в интересах реализации информации, другая – на «вертушках» прикроет захват. В случае необходимости ее же выводим на досмотр. Привлечение «брони» – отдельный разговор, в зависимости от ситуации. Ночью бронетехникой страхуем выход групп из заданий или рассредотачиваем внимание «духов» от наблюдения за целью.
– То есть?
– Отвлекаем от группы, попавшей в форс-мажорные обстоятельства.
– Ну, да! – прервал начальник разведки. – Если группу зажмут, а время идет на секунды… Понимаешь, о чем говорю?
– Так точно!
– Пока «броня» подтянется к группе, от нее ничего не останется. Хорош каламбурчик, да?
– Хорош, товарищ подполковник! Действительно, роль «брони» в операции не просматривается – далеко и не успеет! Таким образом, обсуждение вопроса агентурного сопровождения действий разведгрупп в тылу противника становится темой номер один!
– Опять за свое…
– Что имеется в виду? Без агентурной поддержки местного населения, среди которого мирных жителей, в принципе, нет, – не обойтись! Мужское население либо в горах, либо в кишлаках в виде ополчения из пацанов и вполне здоровых стариков. Они чертовски опасны!
– Да, и раненые душманы! Мы не вписываемся в их понимание о добре и зле, значит, наши отечественные разведывательные органы не войдут с ними в контакт ни при каком развитии событий – только через ХАД. Значит, искать контакты и выходы на источники информации в полосе караванных проводок среди местного населения следует именно через ХАД, где, впрочем, все продается и покупается! Информация – тоже! Выходы «хадовцы» найдут! Они есть! В чем я убедился в последний раз, доставляя пленных душманов в их отделение «беспеки» не далее, чем неделю назад. Помните, товарищ полковник? Так вот! Одних «духов» саурские революционеры пытали изуверскими методами, другие «духи» сидели рядом и улыбались – значит, свои!
– М-да-а-а, Валера, понимаю, но ближе к делу.
– Есть к делу! Условия нашей работы имеют ряд особенностей, связанных с караванными проводками ночью! Именно ночью!
Скривившись, словно от зубной боли, Михаил Федорович вскочил.
– Ты советский человек, Марченко? А?
– Так точно, товарищ подполковник! Взращен комсомолом и воспитан партией! Офицеры едва сдержали смех от моей, если не хулиганской, то вызывающей, выходки.
– Так почему же не понимаешь простой истины на «блюдечке с золотой каемочкой»!
– Слушать начальника разведки, товарищ старший лейтенант! Учи вас, учи, о чем можно говорить, а о чем – нельзя! Запомните все! Особенно ты – авантюрист! Афганская агентура не наша с вами ком-пе-тен-ция! Понимаешь, чудак-человек? Не на-ша!
«По-о-несло дядю Мишу… Хотя, чего уж пенять? Агентурное сопровождение разведгрупп в «духовском» тылу за один день не решается. «Гэрэушники» в этой работе беспомощны, «кэгэбэшники» в военные дела не лезут – их интересует политическая информация для Москвы. Нравится кому-то или нет, выходит – ХАД! С ней, правда, надо работать аккуратно!».
Итак, рассуждаем! От трассы Кабул – Кандагар до полосы разведки, в пределах которой планируются засадные действия двумя-тремя разведгруппами одновременно, более тридцати километров. Начальник прав! Это расстояние! «Броня» не успеет поддержать ни одну из групп, оказавшуюся под ударом. «Духи» «пройдутся» по ним быстрее, чем бронетехника подтянется для оказания помощи, тем более, информации о противнике – никакой. Какие отряды? Сколько? Места дислокации? Ничего, кроме общих или противоречивых данных! Сунемся без страховки в душманский рассадник, «бородатые» оторвут нам головы и не поморщатся. Опять же, рассчитывать на результат по перехвату караванов можно лишь ночными засадами! В этом я был убежден!
– Чего молчишь? Рассказывай! Как сработали на досмотре?
– А? «О чем это он? – недоуменно взглянул на начальника, – Ах, да…» – Нормально, товарищ подполковник, пойдет. Вертолетчики придумали «изюминку». Молодцы!
Михаилу Федоровичу понравился мой доклад о «психической» атаке боевых вертолетов. Не упуская инициативы, подмигнул Комару, мол, поддержи, Иван.
– Товарищ подполковник…
– Ну, что еще?
– Оставлять группу на ночь без прикрытия, действительно, опасно! В душманском гадюшнике никто не поможет и схарчат нас с удовольствием! Но и выходить на системный перехват караванов без ночного поиска – пустое дело. Если не возражаете, возьму на захват Перькова, а Перепечин подстрахует на «вертушках».
– Но Перьков же не летал в район, – встрепенулся начальник.
– Ночью все кошки серы, товарищ подполковник, а у Паши – хватка. Разберемся!
– Все же настаиваешь на ночь?
– Так точно! – я посмотрел Михаилу Федоровичу в глаза.
– Подумаю, авантюрист! Ох, и авантюрист ты, Марченко!
Перелом в настроении подполковника Скрынникова в пользу подчиненных при обсуждениях боевых заданий происходил в минуты, когда он убеждался в правоте и силе духа собеседника. Начальник разведки понимал, что предложения командиров разведгрупп рождались не с «кондачка», а в результате практической работы в засадах и аналитических исследований результатов.
– Глубоко не полезу, товарищ подполковник, высажусь минут за двадцать до наступления темноты, осмотрюсь, понюхаю воздух и за полтора часа выйду к месту засады.
Уткнувшись в «пятидесятку», Михаил Федорович раздумывал.
– На что бы еще обратил внимание, товарищ подполковник! Смотрите карту – сужение рельефа между хребтами. Именно здесь дороги, собираясь в «пучок», создают условия блокирования в узком проходе нескольких путей одновременно.
– Существенно! – кивнул Михаил Федорович.
– «Капкан», товарищ подполковник! «Душманский капкан». Основной вид «духовской» тактики в отношении нападений на колонны наших войск! Обратили внимание! А что? Клин вышибают клином! Сработаем «духовской» методой!
Засадные действия обсуждались долго. Еще не раз подполковник Скрынников вскакивал, потрясая кулаками, пока у старшины Андрейчука не появилась мысль:
– Пора ужинать, товарищи офицеры, стынет же!
Утро следующего дня принесло ожидаемые вести – две разведгруппы готовятся к засадным действиям. Моя – основная – действует в засаде, Александра Перепечина – страхует на «вертушках».
С командиром вертолетной группы отработали пролет над душманской территорией таким образом, чтобы у противника не сложилось впечатление о ведении русской авиацией разведки. Взлет осуществили двумя парами в строго рассчитанное время. В иллюминатор я отслеживал прохождение ориентиров, помеченных на карте, ситуацию в полях, кишлаках, чтобы иметь представление о плотности населения с уходом светлого времени суток.
На бреющем прошли ориентир поворота в район предстоящих действий – перекресток дорог южнее кишлака Сангархейль, и левым виражом вошли в зону задания. Таким образом, завершили условную «петлю» пролета над контролируемой душманами территорией, чтобы им сложнее было «привязать» вертолетную группу к нашему заданию.
Вечернее солнце клонилось за гребень хребтов, разбросав по долине жутковатые тени, вызвавшие мурашки на теле. Бр-р-р.
– Внимание, парни – собраться! Прибываем!
Я поднял руку – сигнал: «Приготовиться!». Группа превратилась в механизм со взведенной пружиной. Встретившиеся взгляды – мой и командира звена вертолетов – были в едином порыве…
«Как там? В порядке?» – спрашивал мой.
«Подходим», – кивнул «звеньевой».
– До встречи, ребята!
Сжатыми кулаками экипаж пожелал нам добра.
– За успех нашего дела – безнадежного! – бросил в след командир.
– За успех!
В салоне склонился к Перькову.
– Внимательней за тылом, Паша, «духи» очень быстры! Не спеши! Старайся все видеть!
– Понял, Валерий Григорьевич.
Трудно представить следующую минуту – там, на земле! И будет ли она вообще? Вперед! Группа выскочила за борт вертолета и заняла положение к бою. Вертолеты ушли маршрутом, не создавая в окружившей нас пустоте впечатления выброски группы разведчиков в солончаковой степи Гумаран. Мы лежали в прогорклой пыли, ощетинившись стволами, и вдыхали запах звенящей вокруг тишины. Сейчас группа должна превратиться в тень, чтобы вместе с другими тенями скользить к горушке в треугольнике трех кишлаков.
На востоке темнеет быстро, отчего не всегда улавливается грань превращения сумерек в непроглядную ночь, и тишина становится звонче, опасней, вызывая дрожь в напряженном теле. Я вел группу к расщелине, образуемой вершинами на участке трехсот – не более метров, куда стремился «пучок» многочисленных дорог и тропинок.
Меня интересовала вершина с отметкой 2102 метра. Она вскинулась между ближайшим к нам кишлаком – на севере – и горой Срегар, в две с половиной тысячи метров, – на юге. Именно ее я выбрал для засады, полагаясь на господствующее положение над местностью, что позволяло контролировать выход из ущелья.
После десантирования не торопился: адаптировал группу к темноте, звукам солончаковой степи – свидетельницы тайного вторжения. Оценил расстояние до ближайшего к нам кишлака, уверился в «подушке» безопасности, которую создавал всегда, когда предусмотрен контакт с противником. Учел направление ветра – турбулентной воздушной массы, вырывавшейся из горловины ущелья на открытое пространство.
Притерлись к обстановке, подышали воздухом, насыщенным запахом верблюжьей колючки и чем-то еще, похожим на полынь приволжских степей. «Пожалуй, в лоб не полезу. Сориентирую дозор на хребет, где скроемся в тени, отбрасываемой гребнем – верхним контуром гряды».
– Пригляделся, Ксендиков? Подышал?
– Так точно!
– Забирай правее и осторожно сближайся с горушкой! Не торопись! Азимут – девяносто. Дальше три тысячи метров… Высота, обращенная плоским откосом к нам, – место засады в соответствии с решением! Дальше – сигналами.
«Оторвавшись» от группы, дозор пошел по условной кривой, обозначенной при уточнении порядка сближения с объектом засадных действий. Постепенно втягиваясь в тень, образуемой гребнем гряды, растворились в ней, потерялись для противника…
Сложный период втягивания в задание обострял рефлексы внешними факторами. В первую очередь – звуковыми! Порыв ли ветра, вой шакалов, крик ишаков кидали тело на земле, шлифуя реакцию самосохранения, данную человеку природой. Тренировки! Тренировки! И еще раз – тренировки на базе шлифовали мастерство выдвижения к объекту интересов.
– Как, Есаулков?
– Нормально. «Молчим».
Молчим! Это значит, в эфир не выйдет сигнал тангентой, не сорвется фраза: «В порядке». Молчим – целее будем!
Тишина становилась звонче, опасней – не тишиной, а волчьей повадкой «духов» красться в густой темноте остывающей ночи. Мы уже вышли к «связке» дорог, входивших в расщелину «пучком», как я их условно назвал, увидев с борта вертолета.
Расщелина – это суженное пространство в несколько сотен метров, образуемое расположенными напротив друг друга хребтами. Вершина левого, ближнего к нам хребта, – место засады на караван противника. Если ночью караван пойдет, мимо нас не проскочит. Северную ли он выберет дорогу относительно нашей вершины или южную, значения не имело – караван обречен на любом маршруте. И вот почему. Изюминка состояла в том, что какой бы путь ни выбрал старший каравана (караван-баши) после выхода из ущелья: северный ли, южный, караван пойдет мимо нашей горы. Северный? – Караван окажется между засадной группой и кишлаком, до которого два километра открытой степи. Внезапным огнем из засады нанесем ему невосполнимый ущерб и добьем в чистом поле. Уйти ему некуда! Правда, в этом сценарии есть существенное дополнение – возможная поддержка населения кишлака (местного ополчения) охране каравана. То есть, мной не исключалась совместная атака жителей кишлака и прикрытия каравана. Это бы создавало определенную проблему, но все-таки не очень большую. Противник мог нас атаковать с одного направления, консолидировано, но только с одного.
Если караван пойдет южным маршрутом, тем более он обрекался на гибель, причем, без вариантов. Он окажется зажатым кинжальным огнем в расщелине, где ему никто не поможет! Без возможности маневра, отхода назад, движения вперед, сопротивления под огнем сверху путь один – к Аллаху. При этом развитии событий местное ополчение может тоже включиться в поддержку попавшего в засаду каравана, тем более, среди боевиков прикрытия могут быть выходцы из района действий. Но помощь каравану придет позднее! «Духам» надо будет разобраться в ситуации, выйти на рубеж атаки, что неудобно с точки зрения положения их кишлаков на местности. Мы же выиграем время и будем его тянуть до прилета «вертушек» с резервной группой Александра Перепечина.
Таким вот вырисовывался расклад предстоящего боя. В случае, если караван пойдет! Нет? Снимемся перед рассветом и уйдем в квадрат эвакуации на базу и будем ждать следующего раза, чтобы сработать как надо. Наша работа без агентурного сопровождения борьбы с караванами сводилась к принципу: «повезет – не повезет».
Справа открылась «изюминка» засады – расщелина, таившая противнику «капкан». Попавшему в нее каравану она не оставляла не единого шанса на благоприятный исход. Втянулся? И все!
– Товарищ старший! Караван!
Сержант не ошибся, он был тысячу раз прав! Из ущелья, тяжело переваливаясь на ухабах, вышла «бурубухайка». Рассматривая колоритный объект в пылающей полоске зари, прошептал: «Быстрей же, быстрей!» Подсознание реагировало на психоэмоциональное состояние – опасность! Цель!
Между тем, видавшая виды развалюха, отплевываясь черным выхлопом несгоревшего топлива, вышла на финишную прямую выставленного ей «капкана»! Она шла в него с каким-то даже достоинством, увлекая за собой караванную проводку. Следом шли верблюды, груженые поклажей бордового цвета, тюками, зашвартованными ремнями из кожи. За «королями пустынь» скрипели гужевые повозки, запряженные лошадьми. Седевшие на них всадники, покачиваясь в седлах, явно боролись со сном. Тяжела, видно, душманская доля! Ох, тяжела!
Вьючную тяговую силу сопровождало свыше двух десятков вооруженных людей, одетых в темные широкие одежды. Они в такой же полудреме брели по обочинам пыльной дороги, восстанавливая силы от изнурительного пути через горы. Усталость душманов расценил хорошим признаком, указывающим на их меньшую боеспособность и реакцию в оказании сопротивления.
Далее шли трактора с прицепными тележками – не большие, но юркие машины, способные тянуть свыше тонны полезного груза. Вон и «хвост» «духовской» «ниточки» – три пикапа. Они вышли из ущелья, освещенного лучиком солнца, скользнувшего из-за снежных вершин Гиндкуша.
– В порядке, Игорь?
– Еще повоюем, товарищ старший лейтенант! – усмехнулся Нищенко.
– Держись, дружище, я – к Азарнову.
Несколькими рывками перебежал к командиру третьего отделения.
– Караван на подходе, Андрей, собраться в «кучку». «Тянет» его попугайского вида развалюха. Обычная! Скорее всего, «духам» ничего не осталось, как задействовать ее после преодоления перевала километрах в двадцати отсюда.
– Караван-то большой, товарищ старший лейтенант?
– Серьезный, Андрей, дай Бог, «проглотим»! Работаем по заданию! «Трассером» «снимаю» водителя – сигнал атаки каравана! Ты же – из «Мухи» (РПГ-18) «гасишь» последнюю машину, чем наглухо закроешь «капкан». Разумеешь?
– Так точно!
– А там «вали» сопровождение каравана! Не позволяй ему поднять головы, но аккуратно – одиночными. И, как поется в песне, – «пишите письма мелким подчерком»! Гуд?
– Все! Я с Есаулковым – правее тебя, «148-ю» – на прием.
Взглянул на ориентир – кусок известняковой породы. Как только «голова» каравана его достигнет, выстрелом просигналю начало атаки.
Вряд ли догадывался «водила» в тюбетейке, вышитой золотой канителью, жемчугом ли, бисером, что, втянувшись в расщелину, лишится маневра. Назад дороги не было! Ее закроют верблюды, трактора с тележками, которые двигались следом. Все единицы караванной проводки лишались возможности развернуться назад, чтобы принять боевое положение при атаке засадной группы, уйти от огня с обеих вершин, образующих узкий проход.
Выводы из оценки обстановки не вызвали сомнений. Если не изменится скорость движения каравана и он последует в том же темпе, внезапному огневому воздействию подвергнется большая часть каравана. Остальную же его часть, оставшуюся за горловиной «капкана», уничтожит группа Перькова.
Оптимизм имел основание. Была нужная плотность единиц караванной проводки (структуры). То есть, дистанции между машинами, ишаками, верблюдами, лошадьми – всеми вместе взятыми. Именно они войдут в полосу наибольшего поражения стрелковым оружием и ручными гранатами с гребней хребтов. Время было еще прикинуть, внести уточнение! Его не было на непозволительную роскошь – дрогнуть, усомниться!
Время – 6.30. Взлет авиагруппы через десять минут. Строить иллюзии в отношении техники, привлекаемой душманами к перемещению грузов из-за границы, пустой разговор. Ее роль не всегда заключалась в скорости движения и, зачастую, сводилась к задаче – доехать до конечного пункта разгрузки, а там – хоть и «не рассветай»! Это устраивало лиц, формирующих караваны в Пакистане, и тех, кто встречал их на афганской территории. «Собака лает – караван идет!». Мудрая восточная поговорка отражала истинную ментальность местного населения, жизнь которого выстраивалась волей Всевышнего.
«Духи» задействовали машины на отдельных участках маршрута, в нашем случае – конечных, что навевало на размышления о наличии в ущелье перевалочных баз и пунктов, где аккумулировались оружие, боеприпасы, средства связи, медикаменты. Позднее это «добро» «расфасовывалось» по отрядам и формированиям, представляя реальную угрозу советским войскам.
Где же, где агентура КГБ, ГРУ, военной контрразведки, прочих «экзотических» и «секьюритических» структур, которые бы занимались добыванием сведений по душманским проводкам?
Между тем, «борцы за веру» отрешено брели по обочинам дороги, не замечая ни техники, карабкавшейся по камням расщелины, ни выбившихся из сил животных. Они шли, «прижавшись» к верблюдам, лошадям, мулам, выбрав место в походном порядке каравана. Скорее всего, из житейских соображений, чем из интересов охранных функций – меньше пыли, выхлопа газов. В поклаже животных из ярких цветов имелись вода, питание, спальные принадлежности на ночь – удобно и все, как у людей!
В данном случае для нас не имело значения распределение обязанностей в составе проводки – обеспечение, сопровождение, охрана каравана. Все они совместно отвечали за его доставку в пункт назначения адресату, который был известен только караван-баши. Отлично вооружены, подготовлены, злы и кровожадны.
Обеспечение каравана в широком смысле слова – это его живучесть на пути следования по афганской территории. Оно «привязано» к нему системой правил и направлено в интересах агентурного сопровождения, привлечения ополчения, вывода каравана на безопасные маршруты. Исходя из тактических соображений, группа обеспечения в задачах проводки имела более широкие и глубокие функции, нежели охрана каравана.
Функции охраны относительно объекта прикрытия, прежде всего, подразумевали ее боевое предназначение и непосредственную безопасность каравана. Во имя его спасения охрана будет биться до последнего моджахеда.
Итак, замыкание каравана «вписалось» в зону воздействия огня засадной группы. Это начисто лишало караванную проводку возможности маневра, принятия боевого положения, противодействия и выхода из создавшегося положения. Более того, противник оказывался в ситуации полной неспособности атаковать нас с фронта или обострить ситуацию на уязвимом правом фланге.
«Бурубухайке» осталось пройти метров двести до рубежа, служившего началом атаки. За ней, чуть приотстав, «плыла» вереница верблюдов, компактно втянувшись в дефиле, потом шли трактора, пикапы с двумя ДШК в грузовых отсеках. Караванные единицы «вписались» в границы участка сплошного поражения, в пределах которого огонь засадной группы сконцентрируется на охране с задачей ее уничтожения в первые секунды боя. Таким образом, «духи» попадали в их же классически расставленный «огневой мешок» – «душманский капкан», как его называли мы, разведчики!
Зафиксировал взгляд на цели – водителе. Рядом сидел пассажир в лунге белого цвета – не иначе караван-баши! Вид достойного уважения душмана не ввел в заблуждение, указывая на него как на представителя звена управления в цепочке поставки грузов в Афганистан. Выбирать не приходилось – его первым и валю! Еще немного, еще чуть-чуть! Нельзя оставлять «хвост» за горловиной участка сплошного поражения! В противном случае, он выпадет с линии огня разведчиков, и отрезанные «духи» могут решиться на сопротивление не контролируемым маневром с тылу, флангов. Поэтому отделению Азарнова вменил в обязанность – блокировать замыкание каравана, чтобы лишить его действий.
– Товарищ старший лейтенант, Баравков на связи, – шепнул Есаулков.
– Слушаю, «11».
– «Духи, «03». До двадцати «штыков» вышли из кишлака.
Та-ак, сволочи, взаимодействуют… Опять же, все как у людей… На часах – 6.40. Вертолетная группа – в воздухе. «Эх, была – ни была!»
– «11», «горбатые» в пути. Подпусти метров на сто и – с Богом – вперед! Раньше нашей атаки себя не обозначай.
– Понял, «03».
В открытый эфир? А ну, засекли? Не-е-е-ет, поздно! Роли не играло! Караван втянулся в узкую часть расщелины, оказавшись в полосе кинжального огня засады. Если «духи» и слушали эфир, среагировать не успеют. Вот они все – «бурубухайка», вереница животных, охрана с монотонно-зомбирующим шагом и китайскими АК на плечах… Караван в западне! Время!
– «10», готовность! Прием.
– Понял, – ответил Перьков.
Утомительно тревожны последние секунды перед атакой! Неприятный холодок в животе, стук собственного сердца, рвущего на груди тельняшку… Однако пора! Мушку проверенного в боях АКМС совместил с прорезью прицела, «наложив» условную линию выстрела (расстояние 100 – не более) на белую чалму караван-баши, затем – водителя. Пару движениями потренировал перенос огня с одной цели на другую и, окинув крайним взглядом караван, нажал на спуск автомата.
Караван-баши с водителем уткнулись в панель приборов. Глухие выстрелы ручных противотанковых гранатометов подгруппы Азарнова разнесли «бурубухайку» и пикап, замыкавший колонну. «Душманский капкан» закрылся! Автоматные очереди смели кучку «духов» охраны и сопровождения. Упавшие под пулями животные перегодили дорогу колесной технике, ставшей легкой добычей для поражения удобными в этих случаях РПГ-18 («Мухами»). Свыше десятка душманских тел лежали там, где их настигла смерть в первые секунды атаки. Раненые ползли с линии огня, пытаясь найти укрытия за трупами животных, камнями, опрокинутыми тележками тракторов.
Уничтожение живой силы противника определено второй целью операции. «Духовская» колонна превратилась в жалкое зрелище!
– «12-му», «13-му», контролировать расход боеприпасов, – скомандовал Нищенко и Азарнову.
Раненые душманы и те из них, кто не попал под смертельный огонь засады, предприняли попытку сопротивления. Из неудобного положения – снизу-вверх отстреливались одиночными выстрелами, рассчитывая, вероятно, на поддержку ополчения. «Подавить сопротивление, иначе организуются на правом фланге!» – мелькнуло в голове.
– «13», ты под огнем! Не видишь, что ли?
– Добивай, если видишь! Бьют из-за вьюков и трупов лошадей.
– «03», обходили слева, сосредоточился на них.
– В порядке?
– «Гаси» этих, по тебе ведется огонь.
Тех душманов, кто отстреливался в секторе Нищенко, нам с Есаулковым не достать. Мешали трупы погибших животных.
– «11», что у тебя? – запросил Баравкова.
– «Душары» залегли, оценивают ситуацию, бой слышат, но мер не предпринимают.
– Та-а-а-к, Гена, не жди, когда к ним придет решение, как действовать дальше! Оценивают ситуацию, думают, что происходит у них за горой. Может, ждут подкрепления. Отслеживай их шевеление и докладывай изменение обстановки.
– Понял, «03»!
Баравков контролировал ситуацию с опасного кишлачного направления, но фактор внезапности атаки уже проходил, минут через пять ополчение поймет, что ему надо делать, несмотря на то, что в его составе в основном пацаны лет шестнадцати и старики. Они чертовски подвижны и смерти не боятся – лезут напролом.
– «12», «духи» за «бурубухайкой», не спускай с нее глаз.
– Вижу! За нее стащили раненых.
– Придут в себя, откроют огонь. «Мухой» сработай под машину, рикошетом ударит по ним.
– «Смальну».
Бухнул ручной противотанковый гранатомет. Камни, щебень косвенным поражением смели укрывшихся за машиной «духов».
– «03», я «11», прием.
– Слушаю, Гена.
– «Духи» двумя группами по десять-двенадцать бойцов вышли от кишлаков.
– Действия первой группы?
– Кажется, собираются в атаку.
– «Кажется» – не в счет, черт бы тебя побрал! Оцени их действия!
– «03», по всем признакам – собираются в атаку.
– Расстояние?
– Метров шестьсот.
– Готовь дымы – «вертушки» на подлете.
– Понял вас.
«Ориент» показывал 6.55. Вертолетная группа вот-вот должна появиться на горизонте, пора ее выводить на цель. «Духи» пытались деблокировать караван.
– Связь с «вертушками», Есаулков.
Связист протянул гарнитуру станции для связи с авиацией.
– «Заря», «Заря», я – «03», прием.
– Я – «Заря», прием.
– «Заря», веду бой с «духовской» «ниточкой» в координатах… С направления Хоши атакован тремя группами «духов» до пятнадцати человек в каждой. На площадку с координатами… высади досмотровую группу для загрузки на борта захваченного оружия. Там наши! Себя обозначат оранжевым дымом, прикроют посадку. Как понял? Прием.
В эфире – тишина. Командир авиаотряда анализировал ситуацию, понимая, что эвакуация группы пошла по иному сценарию, а сложившаяся у нас обстановка увеличила риск потери экипажей. Но вертолетчик настроен решительно.
– «03», я – «Заря», выхожу на вас, уточни ориентиры.
– Даю дымы!
Схватил гарнитуру Р-148:
– Гена, обозначь себя дымом и срочно – за камни! «Вертушки» на подлете!
– Принял, «03».
– «10», слышишь нас?
Перьков «въехал» в задачу – отлично. Вновь ожила «148-я»:
– «03», я – «11», «духи» идут на сближение.
– Понял, Гена! Подпусти метров на 300 и – одиночными! Одиночными! «Заря» вышла на боевой курс.
– «Заря», «Заря», я – «03», свои обозначены дымом: азимут – 140, как понял, прием?
– Понял, «03»! Понял! Меня наблюдаешь?
– Не вижу! Я на обратном скате вершины.
– Я-я-ясно…
По «148-й» – Баравкову:
– Гена, «вертушки» наблюдаешь?
– Вижу, «03», «горбатые» заходят в атаку.
– Какого хрена молчишь? Обозначил себя?
– Так точно!
В микрофон «809-й»:
– «Заря», я – «03», дымы наблюдаешь?
– Вижу! Цель – тоже.
– Работай, дорогой!
– Атакую, «03»!
«Фу, черт, какая жара!». Смахнув пот со лба рукавом десантной куртки, оглядел караван. Жалкое зрелище … Трупы погибших животных с телами душманской охраны валялись в лужах крови, возбуждая аппетит афганских мух. Из маломальских укрытий, занятых душманами, не попавшими под смертельный огонь, торчали конечности ободранных рук и ног. Но и там пули разведчиков нашли «духовские» тела, кромсая их на куски.
От поверженного каравана зазвучали выстрелы. Вычленил три очага сопротивления, откуда «духи» вели ленивый огонь. Визг рикошета резал слух. Это в кино пули свистят над головой, прижимая к земле, в реальной же обстановке они шелестят – неприятно и очень тревожно…
– Что у тебя, «11»? – запросил Баравкова.
– Огрызаются, сволочи!
– Сколько перед фронтом?
– Человек сорок – точно.
– Долби одиночными, как учили: «Мой выстрел первый и в цель!». Что не понятного?
– Понятно! «Духи» бьют для острастки, выжидают.
– Контролируй их и держи на дистанции.
– «Горбатые» меня не «проутюжат»?
– Не волнуйся! Видят тебя, но дымы держи под рукой – с ними спокойней!
Оставшиеся в живых душманы затягивали время в ожидании подкрепления, еще не зная, что его отчаянно «помолотят» «вертушки» шурави. В целом обстановка созрела до завершающего разгрома каравана. Пора в бой вводить скрытую группу Перькова.
Паша видел обстановку в реальном времени, слышал радиообмен в эфире и, вне сомнения, горел желанием включиться для окончательного уничтожения каравана.
– «10», прием.
– На приеме.
– Наблюдаешь очаги сопротивления?
– Как в тире.
– Хороший юмор! Цели распредели между «карандашами» и сработай по команде.
– Понял, «03».
Не менее внезапным ударом Перьков добил «духовское» сопровождение каравана с обратного ската хребта.
– «03», я – «11», – вклинился Баравков.
– Слушаю, «11».
– Веду бой. Две «духовские» группы обработаны «горбатыми». Навалили их кучу.
– Не обольщайся! Держись!
– Обольщаться некогда! Первые «духи» прям-таки прут на сближение! Озверели или обкурились?
– «Жмутся» к тебе, потому что уходят от удара «вертушек».
– Осталось метров двести…
– Бей одиночными! Куда они денутся?
«Духи», уходя от огня вертолетов, давили сближением разведчиков Баравкова. Знали, черти, что «вертушки» не работают «нурсами» на близком расстоянии от своих.
– «Заря», я – «03», прием.
– На приеме.
– Вызывай звено для поддержки.
– Понял, на базе знают обстановку, будут минут через тридцать.
– Хорошо.
На часах – 7.35. Главное сделано! Ситуация переломлена в направлении успеха! Осталось разобраться с трофеями, вынести их на площадку для загрузки на борта.
– Товарищ старший лейтенант, «горбатые», – протянул гарнитуру связист.
– «03» на приеме.
– Докладывает «Заря», цель уничтожена! Частично «бородатые» отошли в кишлак, где женщины и дети.
– Понял, дружище, оставь их в покое! Как мои «карандаши» у горушки? Не поможешь?
– Наблюдаю. Они в контакте с группой «духов». Очень близко, не вижу флангов.
– Поправлю!
Глоток бы воды, но некогда!
– «11», я – «03», прием.
В эфире шелест и больше ничего.
– «11», «11», я – «03», прием.
Баравков не отвечал.
– Есаулков, вызывай «11».
Что с Баравковым? Почему молчит? Тяжесть боя переместилась к позиции его отделения – это очевидно, но сержант молчал. Что случилось?
– Баравков ответил, товарищ старший лейтенант.
– Гена, мать-перемать… Почему не отвечал?
– Дэк «духи» лезут.
– Быть на связи. Ясно?
– Так точно.
– Что у тебя? Докладывай!
– В полный рост идут.
– Вали одиночными, слышишь меня?
– «Горбатые» помогут, обозначь дымами фланги. Как понял? Прием.
– Укройся при атаке «горбатых»!
Где Перьков? Что у него? Пот заливал глаза, тельняшка прилипла к телу – хоть выжимай.
– «10», я – «03», прием.
– Я – «10».
– Как у тебя?
– Цели поражены, при стрельбе замечаний не имею.
Шутник! В среде офицеров-разведчиков Паша слыл сдержанным, скрытым человеком, а он, оказывается, горазд пошутить. В эфир выдал доклад из курса стрельб по окончании стрельбы.
– Понял. Контролируй ситуацию по «ниточке» «духов» и обеспечь посадку «восьмерок» с досмотровой группой. Прием.
– «10» понял.
– Уверен, что чисто и не обработают на посадке?
– Нормально.
– Готовь дымы.
– Принял, «03».
– Есаулков, воды.
Плеснул водой в лицо, сделал несколько глотков. «О-о-о», – и чуть не поперхнулся. За вершиной, где разведчики Баравкова вели бой, раздался неприятный скрежет авиационных пушек. «Вертушки» прошлись «косой» по кишлачным «духам».
– «148-ю», Николай.
– «11», я – «03», прием.
– «11» на приеме, – ответил Геннадий.
– Обстановка?
– Нормально. «Вертушки» отработали пушками. Цель накрыта.
– Слышал. «Духам» не позволяй вести огонь.
– Понял, «03».
Уже хорошо. Обстановка у Баравкова утряслась результативным заходом «двадцать четвертых». Пора десантировать группу Перепечина!
– «10», я – «03», прием.
– Готов встретить «восьмерки»?
– Поддымлю и прикрою.
– Работай!
Под горушкой распластался забитый караван. Впечатлило! Выстрелов не слышно. Затаились? Однако нет, тишина настоящая. Азарнов и Нищенко доложили об уничтожении охраны каравана и сопровождения.
– «Заря», я – «03», обстановка?
– Я – «Заря», «зачистил» «бородатых».
– Высаживай десант. Ориентир – дым на вершине напротив.
– Я понял, «03», иду к площадке.
– Принял, «Заря».
Перешел на связь с Перьковым.
– «10», я – «03», прием.
– На приеме.
– Срочно дымы, «вертушки» идут на посадку.
– Принял, «03».
Пара «восьмерок» зашла на площадку Перькова. «Двадцать четвертые», выстроив круг над горушкой, прикрыли их бортовым оружием.
– «12-му», «13-му», обеспечить десантирование «02-му» (позывной Перепечина).
После десантирования на площадку Александру не просто вписаться в динамику боя, вникнуть и разобраться с противником. О захвате каравана он владел поверхностной информацией. Тем не менее, его разведчики грамотно выскочили с обоих бортов и, заняв позиции, прикрыли уходившие на взлет вертолеты. Нормально!
– «02», я – «03», прием.
– «02», на приеме.
Понимая состояние Сашки, не владевшего информацией по уничтожению каравана, ввел его в обстановку:
– Все нормально, «02»! Оглядись, рядом с тобой – «10». Паша действует по твоему прикрытию. Ситуация на контроле, работаем по плану. Как понял?
– Понял тебя, понял. Однако…
– Слушай внимательно: караван перед тобой, охрана уничтожена, но будь внимателен. Спускайся вниз и тридцать минут – не более – для переноса трофеев на площадку. Ты прикрыт с обоих хребтов. Как понял? Прием.
– «02», – ориентирую Александра, – изучи «бурубухайку». В ее кабине старший «духовской» «ниточки». Документы, бумаги, прочий хлам – с собой.
– Принял, «03».
Досмотровая группа приступила к сбору оружия, боеприпасов, документов и всего, что к ним относилось. Мины, снаряды, боеприпасы к стрелковому оружию Перепечин накладным зарядом уничтожит на месте. Но Перепечину нужна помощь в сборе оружия и выносе его на площадку приземления.
– «11», я – «03», прием.
– «11» на приеме.
– Обстановка?
– В порядке, «03». Движения не видно, кишлаки под контролем.
– Ясно. Вменяю общее прикрытие задачи. Как понял?
– Есть, принял.
Итак, Гена в порядке. Минут через двадцать подойдет вертолетное звено для эвакуации трофеев и разведчиков. Гена с Азарновым прикроют, но Александру необходима помощь! Усилю его отделением Нищенко.
– «12», прием.
– На приеме.
– Срочно вниз, окажешь помощь в сборе трофеев. На базу улетаешь с «02» и «10». Прием.
– Понял, приступаю.
– «02», я – «03».
– Слушаю.
– В помощь придаю «12-го», эвакуируется с тобой, ускорь сбор трофеев. Прием.
– Понял, «03».
Основная часть задания выполнена. Осталось техническое сопровождение по эвакуации захваченного оружия и группы на базу.
– «02», – запросил Перепечина.
– Слушаю.
– Пройдись по трупам, осмотри, что у них за пазухой и в рюкзачках.
– «Бурубухайку» отработал. Забита противотанковыми минами и толом! Тела осмотрел, документы изъял, иду в конец «ниточки».
– Принял.
Молодец, Сашка! Документы прольют свет на поставки оружия Западом и арабскими странами душманским отрядам. Консолидация в афганском вопросе арабского мира с американцами была очевидной, неприкрытой акцией вмешательства в дела Афганистана. «Задача разведки ВДВ заключается в пресечении поставок вооружения в разрываемую войной страну, а также в представлении мировому сообществу доказательной базы вмешательства из вне», – уверено было командование 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Этот вопрос поднял на совещании офицерского состава начальник политотдела дивизии полковник Станислав Андреевич Тимошенко. Разведка и представит вещественные доказательства, которые прольют свет на темные делишки ряда недружественных СССР стран.
– Товарищ старший лейтенант, «вертушки», – крикнул Есаулков.
– Связь, Николай.
Эфир запрашивал меня:
– «03», я – «Заря-2», прием.
– «03» слушает.
– Как обстановка?
– Сворачиваюсь. Пройдись над нами – все ли в порядке?
– Принял.
Разведчики завершали сбор оружия и вынос его на площадку приземления. На связи – Перепечин.
– «03», прием.
– «Бурубухайка» с противотанковыми минами готова к уничтожению.
– Убедись, что все «карандаши» с тобой, и «поднимай» ее на воздух.
Минуты через две рвануло черным облаком дыма, рокотом войны. Долго падали камни, щебень, остатки разнесенной «бурубухайки». Сколько жизней экипажей танков, БТР, колесных машин сохранилось на пыльных афганских дорогах? – Трудно сказать! Но мы – разведчики – владели информацией о душманском сопротивлении, получавшем из Пакистана огромное количество противотанковых мин для борьбы с бронированными объектами советских войск. «Духи» объявили нам минную войну, и надо признать, эффективно использовали мины против техники Советской Армии.
Несколько позднее, когда поставки оружия и боеприпасов в Афганистан приобретут массовый характер, душманы будут использовать фугасный метод их применения. Потери советской техники, экипажей боевых машин на афганских дорогах многократно увеличатся. Нами же была на этот раз уничтожена одна из многих партий минного груза, предназначенного душманским отрядам. Пора уходить.
– «11», «13», ответьте «03».
– На приеме.
– Выход на площадку!
Баравков и Азарнов доложили о готовности сняться и выйти на противоположный скат хребта, откуда эвакуируемся на базу.
– «13», броском вперед, прикрою.
– Принял.
– «11», я – «03», прикрой «13-го», он спускается с горушки.
– Готов, прикрою.
Группа Андрея перебежками ринулась вниз. Минут через пятнадцать она поднялась на соседнюю вершину.
– «Заря-2», я – «03», прием, – вызвал командира звена вертолетов.
– Я «Заря-2».
– Готов к загрузке, даю дымы.
– Принял.
Перепечину – по «148-й»:
– «02», обозначь площадку дымом, встречай «восьмерки».
– Принял, «03».
Баравков с отделением находился на противоположной стороне нашей вершины – пора его «подтягивать» к площадке эвакуации.
– «11», я – «03», прием.
– Слушаю вас.
– Обстановка?
– В порядке.
– Снимайся и броском – на площадку напротив. Нюх не теряй – поглядывай!
– Есть, «03».
Снялись и мы с Есаулковым. За разведчиками Азарнова спустились к дороге, где кинжальным огнем в упор был размазан караван. Вперемежку с убитыми верблюдами, ишаками, лошадьми валялось около двух десятков тел «борцов за веру». Потеки крови на камнях, щебенке. Несколько тел лежало за придорожными валунами. Вероятно, не попали под огонь первых очередей и шмыгнули в укрытие, а разведчики Перькова – Пальцев, Яруков, Зуев – достали их пулями с противоположного откоса.
Вот и тела «духов» у взорванной «бурубухайки». Взглянул на главного из них – караван-баши, которого Перепечин вытащил на обочину для осмотра одежды. Пробежался взглядом по убитым – возрастом за тридцать, сорок лет, молодых не видно. Множественные ранения не оставили шансов на жизнь, хотя прихватить «языка» совсем не мешало. Но Перепечин доложил, что у охраны ранения несовместимые с жизнью. Потрепанные халаты, жилетки, рваные штаны не говорили о достатке «духовских» боевиков. Видно, не легка душманская стезя. Сандалии на посиневших ногах трупов, покрытых коростой, – разбиты, натружены. Горную систему Спингар караван преодолел на высоте свыше 4700 метров, где вечные снега и ледники. Легкая обувь не идет для таких путешествий. Но факт остается фактом.
Вот они лежат смирные, тихие и не страшные, как могли показаться вначале. Мириады афганских мух с удовольствием терзают остывающие тела… Если бы не знать о диких зверствах душманов, можно и отнести их к мученикам Аллаха… Пусть сам разбирается с ними и судит. М-да-а-а…
– Торопись, Есаулков.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите снять «духовский» «лифчик»? Смотрите, китайский.
– Быстро.
Разгрузочный жилет убитого душмана – хороший трофей разведчику. Отечественная промышленность не снабжала нас тогда еще нужным в бою снаряжением – пользовались трофейным.
– «03», я – «Заря-2», прием.
– Через двадцать минут «Заря» вернется за вами.
– В воздухе?
– Взлетают.
Итак, «Заря-2» эвакуирует трофеи, разведчиков Перькова и Нищенко. Оставшихся со мной бойцов Перепечина и Баравкова снимет звено «Зари», работавшее с нами с утра.
На площадке приземления я оказался в момент, когда закончилась загрузка трофеев в «восьмерки». Обнялись с Павлом, но надо было взлетать.
– Вперед, Паша, вперед, по сто грамм заслужили!
«Двадцать четвертые», пристроившись к Ми-8, пошли на Кабул. Пора выводить Баравкова.
– «11», подтягивайся ко мне!
Присел на камень. Устал. Выполнен нормальный объем работы, по силам, но нервов затрачено килограмм и больше – превентивная часть операции, ожидание, неясность, изменение обстановки…
Кишлаки изначально не предвещали добра. Знал, что в них на зимовку остаются местные душманы, ополчение, способное к серьезному бою. И выслали против нас до полусотни разъяренных «штыков», ломанувшихся в атаку. В районе засады противника оказалось гораздо больше, чем ожидалось ходом операции.
Не менее тревожным сигналом прозвучал доклад Баравкова о «духовской» атаке в полный рост. Решившись на крайние меры, с криком: «Аллах акбар», душманы готовы были хоть в рай. Понятно, что это тактический маневр по уходу с линии удара авиации! Душманы вынужденно шли под «прикрытие» разведчиков, прижимаясь к их позиции. На чем строился их расчет дальше? Сложно сказать! Но вывод остается выводом: даже при спокойной обстановке не следует терять осторожность.
Немало душманов положили вертолетчики. Если бы еще задействовать группу, можно почистить «духов», уничтоженных в поле. У них осталось много оружия. В бинокль видна окраина кишлака, люди… Видимо, ожидали, когда уберемся отсюда, чтобы забрать тела погибших родственников. Хотя это лишь горстка «борцов за веру» из многих тысяч других, перешедших с оружием в руках пакистано-афганскую границу.
Захваченное в караване оружие – отдельный разговор. Его не сравнишь по качеству с тем, которым «духи» владели в начале 1980 года. За год войны качественно изменилось вооружение душманских отрядов, минно-взрывные заграждения, средства управления в бою, снаряжение. Радиостанции у «духов» с маркировкой «Made in Japan», «Made in China», с функциями быстрой и закрытой передачей информации. Эти факты говорят о многом.
И в боевом отношении «духи» иные. Виртуозно владеют тактикой партизанских действий в сочетании с минной войной. Закрывавшиеся снегом перевалы снизили их активность в горах, населенных пунктах, но ничуть не уменьшили войну на дорогах. В местах наиболее интенсивной переброски военных грузов ставились мины, фугасы. На воздух взлетали целые колонны боевой и другой техники. Появившиеся на вооружении душманов ручные противотанковые гранатометы китайского производства, безоткатные орудия, состоявшие на вооружении шведской армии, безусловно, усилили их боевую составляющую.
Мелкими группами противник вел успешные засадные действия против советских и правительственных войск. Становилось все труднее находить эффективные способы борьбы с вооруженной оппозицией, держать на пульсе ее возросшую активность… И чего скрывать – играть на уничтожение боевого потенциала консолидированных сил афганского сопротивления. Мои размышления прервали «двадцать четвертые», выскочившие из-за горушки.
– «03», я – «Заря», прием.
– На приеме, дорогой.
– Вышел в зону, чисто, обозначь площадку.
– Дымлю – наблюдай!
– «13», прием.
– Обстановка?
– Вышел к площадке. Дым наблюдаю.
– Понял. На посадку!
Есаулков не отставал от меня, был рядом, обеспечивая связь с авиацией и группами. Молодец! Достойная смена Кибиткину!
– Гена, все на месте?
– В порядке, товарищ старший лейтенант.
– Азарнов?
– На месте, проверил.
– Уходим.
Последним запрыгнул в салон вертолета. Внизу поплыла земля. Краем глаза «схватил» забитый караван, уничтоженных «духов», кишлаки с жителями, бежавшими в поле к поверженным родственникам. Сколько их вывалило! Ох, как нужна информация агентурной разведки! Через жителей кишлаков, знавших о «духовских» отрядах все, можно получать сведения первостепенной важности. Ладно, не наше дело, остались живыми и то – хорошо. Завтра снова в бой!
– Все путем, «Зигфрид»?
– Так точно, товарищ старший лейтенант, – улыбнулся голубоглазый блондин. – Стопудово!
– Будем жить!
Материал подготовил
Александр Колотило.
«Красная звезда».
Фото из архива Валерия Марченко
Продолжаем серию публикаций о войне в Афганистане.
ефрейтор ВДВ Сергей Бояркинефрейтор ВДВ Сергей Бояркин
(317 ПДП, Кабул, 1979-81гг.)
За всё время службы в Афганистане (почти полтора года) начиная с декабря 1979г. я наслушался столько историй, как наши десантники убивали просто так гражданское население, что их просто не счесть, и ни разу не слышал, чтобы наши солдаты спасли кого-то из афганцев – в солдатской среде такой поступок был бы расценён как пособничество врагам.
Ещё в ходе декабрьского переворота в Кабуле, который длился всю ночь 27 декабря 1979г, некоторые десантники стреляли в безоружных людей, кого видели на улицах – потом без тени сожаления весело вспоминали об этом как о забавных случаях.
Через два месяца после ввода войск - 29 февраля 1980г. - в провинции Кунар началась первая боевая операция. Основной ударной силой были десантники нашего полка – 300 солдат, которые десантировались с вертолётов на высокогорном плато и пошли вниз наводить порядок. Как мне рассказывали участники той операции, порядок наводили следующим образом: в кишлаках уничтожали запасы продовольствия, убивали весь скот; обычно, прежде чем войти в дом, туда бросали гранату, затем стреляли веером во все стороны - только после этого смотрели, кто же там находился; всех мужчин и даже подростков сразу расстреливали на месте. Операция длилась почти две недели, сколько тогда убили людей – никто не считал.
То, что творили наши десантники первые два года в отдалённых районах Афганистана – это был полный произвол. С лета 1980г. в провинцию Кандагар для патрулирования территории был направлен 3-й батальон нашего полка. Никого не опасаясь, они спокойно ездили по дорогам и пустыне Кандагара и могли безо всяких выяснений убить любого человека, повстречавшегося на их пути.
Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Кандагар, лето 1981г
Фотография того убитого афганца, которая была взята из его вещей.
Вот самая обычная история, которую мне рассказал очевидец. Лето 1981г. провинция Кандагар. Фотография - на земле лежат убитый афганец и его осёл. Афганец шёл своей дорогой и вёл осла. Из оружия у афганца была только палка, которой он погонял осла. Как раз по этой дороге ехала колонна наших десантников. Его убили просто так, автоматной очередью, не сходя с брони БМДшек.
Колонна остановилась. Один десантник подошёл и отрезал у убитого афганца уши - на память о своих боевых подвигах. Затем под труп афганца установили мину, чтобы убить ещё кого-нибудь, кто обнаружит это тело. Только на этот раз задумка не сработала - когда колонна тронулась, кто-то не удержался и напоследок из пулемёта дал очередь по трупу - мина взорвалась и разорвала тело афганца на куски.
Встречавшиеся караваны обыскивали, и если находили оружие (а старые винтовки и ружья у афганцев были почти всегда), то убивали всех людей, кто был в караване, и даже животных. А когда у путников никакого оружия не было, то, иной раз, применяли верный отработанный трюк – во время обыска незаметно из своего кармана вытаскивали патрон, и, делая вид, будто этот патрон нашли в кармане или в вещах афганца, предъявляли его афганцу как доказательство его вины.
Эти фотографии взяты у убитых афганцев. Их убили, потому что их караван встретился с колонной наших десантников.
Кандагар лето 1981г.
Теперь можно было и поиздеваться: послушав, как человек горячо оправдывается, убеждая что патрон не его, начинали его избивать, затем смотрели, как он на коленях умоляет пощадить, но его опять избивали и потом расстреливали. Следом убивали остальных людей, кто был в караване.
Кроме патрулирования территории, десантники часто устраивали на дорогах и тропах засады на врагов. Эти "охотники на караваны" никогда ничего не выясняли – даже наличия оружия у путников - просто внезапно стреляли из укрытий во всех, кто проходил в том месте, не щадя никого, даже женщин и детей.
Помню, один десантник, участник боевых действий, восторгался:
Никогда бы не подумал, что такое возможно! Убиваем всех подряд - а нас за это только хвалят и награды вешают!
Вот документальное свидетельство. Стенгазета с информацией о боевых действиях 3-го батальона, проводимых летом 1981г. в провинции Кандагар.
Здесь видно, что количество учтённых убитых афганцев в три раза превосходит количество трофейного оружия: было изъято 2 автомата, 2 гранатомёта и 43 винтовки, а убито 137 человек.
Тайна кабульского мятежа
Через два месяца после ввода войск в Афганистан, 22-23 февраля 1980г., Кабул потряс крупный антиправительственный мятеж. Все, кто тогда находился в Кабуле, хорошо запомнили эти дни: улицы были заполнены толпами протестующих людей, они кричали, устраивали беспорядки, по всему городу шла стрельба. Этот мятеж не готовился какими-то оппозиционными силами или иностранными спецслужбами, он начался совершенно неожиданно для всех: как для советских военных, находящихся в Кабуле, так и для афганского руководства. Вот как вспоминает те события в своих мемуарах генерал-полковник Виктор Меримский:
"… Все центральные улицы города заполнили возбуждённые люди. Численность демонстрантов достигала 400 тысяч человек… В афганском правительстве чувствовалась растерянность. Маршал С.Л.Соколов, генерал армии С.Ф.Ахромеев и я выехали из своей резиденции в афганское Министерство обороны, где встретились с министром обороны Афганистана М.Рафи. На наш вопрос, что происходит в столице, он ответить не смог…"
Причина, послужившая толчком для такой бурной акции протеста горожан, так и не была выяснена. Лишь по прошествии 28 лет мне удалось узнать всю подоплёку тех событий. Как оказалось, мятеж был спровоцирован безрассудной выходкой наших офицеров-десантников.
ст.лейтенант Александр Вовк
Александр Вовк
Первый комендант Кабула майор Юрий Ноздряков (справа).
Афганистан, Кабул, 1980г.
Всё началось с того, что 22 февраля 1980г., в Кабуле прямо среди бела дня был убит ст.лейтенант Александр Вовк - старший инструктор по комсомолу политотдела 103-й воздушно-десантной дивизии.
Историю гибели Вовка мне рассказал первый комендант Кабула - майор Юрий Ноздряков. Это случилось возле "Зелёного рынка", куда Вовк приехал на УАЗике вместе с начальником ПВО 103-й ВДД полковником Юрием Двугрошевым. Никакого задания они не выполняли, а, скорее всего, просто хотели что-то купить на рынке. Они находились в машине, когда неожиданно был произведён один выстрел -пуля попала в Вовка. Двугрошев и солдат-водитель даже не поняли, откуда стреляли, и быстро покинули это место. Однако ранение Вовка оказалось смертельным, и он почти сразу скончался.
Зам. командира 357-го полка майор Виталий Забабурин (в середине).
Афганистан, Кабул, 1980г.
А далее произошло то, что и всколыхнуло весь город. Узнав о гибели своего боевого товарища, группа офицеров и прапорщиков 357-го парашютно-десантного полка во главе с зам.командира полка майором Виталием Забабуриным сели в БТРы и отправились к месту происшествия на разборку с местными жителями. Но, приехав на место происшествия, они не стали утруждать себя поиском виновника, а на горячую голову решили просто наказать всех, кто там находился. Двигаясь вдоль улицы, они начали громить и сокрушать всё на своём пути: забрасывали дома гранатами, стреляли из автоматов и из пулемётов на БТРах. Под горячую руку офицеров попали десятки невинных людей.
Расправа закончилась, но весть о кровавом погроме быстро облетела весь город. Улицы Кабула стали наводнять тысячи негодующих горожан, начались беспорядки. В это время я находился на территории правительственной резиденции, за высокой каменной стеной дворца Народов. Никогда не забуду тот дикий вой толпы, вселяющий страх, от которого кровь стыла в жилах. Ощущения были самыми жуткими…
Мятеж был подавлен в течение двух дней. Погибли сотни жителей Кабула. Однако настоящие зачинщики тех беспорядков, устроившие расправу над невинными людьми, так и остались в тени.
Три тысячи мирных жителей за одну карательную операцию
В конце декабря 1980г. к нам в караульное помещение (это было во дворце Народов, в Кабуле) зашли двое сержантов из 3-го батальона нашего полка. К тому времени 3-й батальон вот уже полгода стоял под Кандагаром и постоянно участвовал в боевых операциях. Все, кто находился тогда в караулке, и я том числе, внимательно слушали их рассказы о том, как они воюют. Вот от них я первый раз и узнал об этой крупной войсковой операции, и услышал эту цифру - около 3000 убитых афганцах за один день.
Кроме того, эту информацию подтвердил Виктор Марочкин, служивший механиком-водителем в 70-й бригаде, дислоцированной под Кандагаром (именно туда и входил 3-й батальон нашего 317-го парашютно-десантного полка). Он сказал, что в той боевой операции принимала участие вся 70-я бригада в полном составе. Операция проходила следующим образом.
Во второй половине декабря 1980 года окружили полукольцом крупный населённый пункт (предположительно Таринкот). Так стояли около трёх дней. К этому времени подвезли артиллерию и установки залпового огня "Град".
20 декабря операция началась: по населённому пункту был нанесён удар из "Града" и артиллерии. После первых же залпов кишлак погрузился в сплошное облако пыли. Обстрел населённого пункта продолжался практически непрерывно. Жители, чтобы спастись от разрывов снарядов, побежали из кишлака в поле. Но там их стали расстреливать из пулемётов, орудий БМД, безостановочно вели огонь четыре "Шилки" (самоходные установки с четырьмя объединёнными крупнокалиберными пулемётами), почти все солдаты стреляли из своих автоматов, убивая всех: в том числе и женщин, и детей.
После артобстрела бригада зашла в кишлак, и там убили остальных жителей. Когда боевая операция закончилась, вся земля вокруг была усыпана трупами людей. Насчитали около 3000 (трёх тысяч) трупов.
Боевая операция в кишлаке, проводимая с участием 3-го батальона нашего полка.
Кандагар, лето 1981г